Книга Старшая сестра его величества. Богатство, страница 29 – Алёна Цветкова

— Спасибо, Дядька Петро, — улыбка сама вылезла на мое лицо, не спрашивая.

— Иди, — хмыкнул он как будто бы недовольно. Но я видела, хотя он и хмурился, его глаза улыбались. — и не забудь. Не отдашь денег или мне, или Ирхе через три месяца, тележку я у тебя заберу.

— Не забуду, — кивнула я и вышла из шатра.

— Ну, что?! — Ирха смотрела на меня с отчаянной надеждой, — получилось?

Гриха смотрел по сторонам, делая вид, что ему все равно, но получалось у него из рук вон плохо. Его тревогу и волнение выдавали точки веснушек, ставшие очень заметными на побледневшем лице. Я кивнула:

— Идите. Вас обоих зовет.

Ирха ахнула, схватила жениха за руку и они оба исчезли под пологом шатра.

— Тележку грозится забрать? — спросил Митка. Я снова кивнула. — Ох, Елька, — покачал он головой, ну и рисковая ты… может не надо, а? Зачем тебе журавль в небе, коли синица в руках?

— Надо, Митка, — улыбнулась я… Не говорить же, что журавль — это так, мелочь. Ступенька. А я прямо в небо подняться хочу и до самой далекой звезды дотянуться.

Если ничего не откладывать, то за день можно успеть сделать много. То-то удивился стражник, когда я снова второй раз через ворота в Средний город прошла. Да все с той же котомкой на плече. И с Ирхой, которую за руку тащила, так уж она робела. Ей еще не приходилось бывать в Среднем городе.

В этот раз я вошла в Дом Гильдий, как бывалая. Стукнула в дверь к секретарю и втолкнула первой Ирху. Я не надеялась, конечно, что старик обо мне забыл, но все же, рассчитывала на более теплый прием. Он же, не обратив внимания на Ирху, хмуро взглянул на меня:

— Что опять?! Я же сказал, иди к мастерам. Коли примут в семью, так и придешь…

— Так я уже, — широко улыбнулась и подпихнула незаметно Ихру, мол, не молчи. — Вот. В гильдию хочу вступить. Патент на себя оформить. Это сестра моя троюродная. Наследница отцовского патента.

Если старик и удивился, то виду не подал. Отложил перышко, которым опять что-то писал. Не спеша достал из ящика стола огниво, чиркнул им, запаливая короткую лучинку, зажег свечи. Короткий зимний день подходил к концу и в комнате снова стало сумрачно.

И только потом взглянул на Ирху из-под косматых бровей, от чего она съежилась и стала будто бы меньше, чем была.

— Чьих будешь? — спросил строго.

— Ирха я, — еле слышно пролепетала моя «сестра», — батька мой харчевню держал в Нижнем городе у крепостной стены. Шокор звали.

— Храчевню? — удивился старик и снова повернулся ко мне, — ты ж вроде в вязальщицы собиралась?

— Да, вот, — усмехнулась, — не вышло по-моему. Придется по семейной дорожке пойти… Хотела, знаете ли, другую жизнь. Пряжа, спицы… но, видать, не судьба, — я вздохнула. — Так что, примете теперь?

— Помнится у Шохора-то родственников не было. Ни дальних, ни близких. Откуда ж ты взялась-то?

— Как это не было? — я округлила глаза, — были. Вам просто не сказывали…

Старик насмешливо фыркнул:

— Ты деточка, ври, да не завирайся. Я еще прадеда вот ее, — он кивнул на Ирху, помню. У того один сын был. И у сына один сын — Шокор. Вот у Шокора двойня народилась. Парень, что паучья болезнь забрала, и девка эта самая, что сейчас здесь стоит. А кроме нее и нет никого и семьи.

— Так я со стороны матери, — соврала, не моргнув глазом. — Бабки наши сестрами родными были.