Книга Старшая сестра его величества. Жизнь, страница 56 – Алёна Цветкова

Я присела рядом с сыном. Забрала у него дочку и обняла, прижимая к себе. Завтра трудный день.

Всю ночь мне снился кошмар. Я убегала от «хмырешнышей» и «шмар», которые хотели меня убить. Мчалась по темным улицам нижнего города в бальном платье из роскошного славинского шелка. Каблучки атласных туфелек гулко стучали по каменной мостовой. И куда бы я не сворачивала, этот стук выдавал мое присутствие. В груди уже жгло от недостатка воздуха. Я уже готова была сдаться.

В этот самый момент я с разбега влетала носом в грудь высокого мужчины. Поднимала на него взгляд, замирая от страха, и видела лицо Гирема. Он усмехался, точно так же как в харчевне и, поддерживая меня за талию, говорил: «Ваше высочество, вы опаздываете на бал». Брал меня под руку и вел меня по коридорам королевского замка в бальный зал. Там звучала музыка, танцевали разодетые придворные. Но в тот момент, когда открывались двери, и входили мы, все мгновенно замолкали и смотрели на меня с презрением и отвращением во взгляде. Я с ужасом понимала, что стою посреди них в драном и грязном платье, украденном мной с веревки в Нижнем городе.

Не в силах выдержать такого унижения, я выбегала из бального зала, оказываясь на улицах Нижнего города в шелках и атласах. И все повторялось снова, по бесконечному кругу.

Проснулась я рано. Тучи стали собираться еще с вечера, день обещал быть пасмурным. Солнце солнце вставало, прячась за тучами, от этого предрассветный холод был еще пронзительнее. Я подтянула, сжавшегося в комочек Лушку себе под бок, и обняла, пытаясь согреть, замершего мальчишку.

От моих прикосновений, он проснулся, открыл глаза, недоумевающе огляделся вокруг, словно не понимая, где находится. Увидел меня и вдруг вспыхнул искренней радостью.

— Мам, — шептал он мне на ухо с восторгом, — а мне тетя вчера дала кашу! И молока Анни! Тетя Анни кормила, а я кашу сам съел. Всю!

Он делился со мной радостью, а у меня накрывало. От ужаса кружилась голова. Я только сейчас поняла, что вчера сделала. Захотелось закрыть глаза и оказаться подальше отсюда. Вместе с детьми. Но чудес не бывает. Сама кашу заварила, самой и расхлебывать. Нечего думать, чтобы снять номер в гостинице. Во-первых, постоялые дворы Гирем проверит в первую очередь. Я сама бы так сделала. А, во-вторых, дети. Когда он узнает, что они у меня есть… Я запретила себе думать о плохом.

Надо снимать какую-нибудь халупу со своим двориком. Детей в комнате не удержать, им бегать-гулять надо. И на глаза людям Гирема попадаться нельзя.

И совсем не понятно, почему они все еще не пришлю за мной сюда?

Но ответа я ждать не собиралась. Выволокла детей и снова побежала по улицам, петляя в узких переулках трущоб Нижнего города. Как я устала от этой постоянной беготни. Уже хочется осесть где-нибудь и жить спокойно. Не бегать, не прятаться. Но до этого еще далеко.

Я хватала ртом холодный, сырой воздух. За моей спиной висел узелок, одной рукой я держала Анни, другой — Лушку. От слабости кружилась голова, но я не останавливалась. Страх оказался сильнее голода и жажды. И только оказавшись в другой стороне города, я смогла присесть отдохнуть.

Но как бы я не бегала, нам нужно было пойти на ярмарку. Я стащила в одном из дворов висевший на веревке платок и повязала на голову, натянув его до самых бровей. На этом моя маскировка пока и завершилась. Надо обязательно купить краску и перекраситься.