Книга Старшая сестра его величества. Жизнь, страница 63 – Алёна Цветкова

— Вставай, — прошептала я, горло сжало от страха, и голос совсем пропал, — беги!

Она почти успела подняться. Но выскочившая из того же переулка толпа разъяренных мужчин и женщин не оставила ей шанса. Резкий рывок за волосы, «шмара» пронзительно закричала от боли, дернулась назад и попала прямо в гущу толпы. Восторженный крик десятка глоток возвестил всех вокруг, что добыча поймана и не уйдет от «справедливого возмездия» за свои злодеяния.

Как она орала… громко, истошно… а потом крики стихли, в голосе резко запахло кровью.

Я была так напугана, что не тронулась с места. И вместо того, чтобы мчаться подальше от этого страшного места, смотрела на бесновавшихся людей и не могла отвести глаз. А в голове билась одна единственная мысль: вместо нее там, в толпе должна была быть я… Это меня ищут… Это меня так ненавидят и хотят убить…

Когда между мной и местом казни, загораживая спиной весь этот ужас, встал незнакомый мужчина, я даже не заметила.

— Эй, — спросил он встревоженно вглядываясь в мое лицо, — ты как? Не бойся, они тебя не тронут…

Нас заметили. «Елина» погибла и перестала быть интересной, а жажда возмездия и крови только проснулась и требовала новых жертв.

— Елина! — палец женщины, лицо которой было покрыто каплями крови и перекошено от овладевшего ею безумия, показывал на меня. — Елина! Держи ее! Хватай предательницу!

Толпа отреагировала, как единый организм. Подняла голову, пристально всмотрелась в меня и подалась вперед, одобрив меня в качестве следующей жертвы.

— Стоять! — резкий окрик неизвестного защитника, шелест меча, вытянутого из ножен… Все как будто бы происходило не со мной. Я видела мир вокруг, как через тонкую, полупрозрачную пленку, заглушающую звуки. — Кто подойдет, тот останется без головы! — Его голос был обжигающе холоден. И в нем не было ни капли страха. На таких толпа не нападает, она их боится, потому что они не боятся ее.

Толпа распалась, люди стали расходиться, приходя в себя и ужасаясь, я очень на это надеялась, содеянному. И только растерзанный труп несчастной женщины остался лежать в грязной луже…

— Не смотри, — сухо приказал мужчина, — отвернись.

Но я не могла пошевелить даже пальцем. Не могла перестать видеть мертвые глаза «шмары», в которых навеки застыли слова: «Почему я? Это должна была быть ты!»

Мужчина выругался, схватил меня за плечи с силой тряхнул, так, что челюсти клацнули друг об друга. Только тогда я смогла отвести глаза от трупа а дороге и взглянуть на него. Не знакомый… Светлые волосы, льдисто-голубые глаза, широкое «рязанское лицо», нос картошкой… Видно, из простых.

— Все хорошо, — выдавила я, — спасибо, что помогли мне…

Он махнул рукой, указывая на тележку:

— Твоя?

Я кивнула. Оцепенение прошло, мышцы сжатые судорогой расслабились, и у меня закружилась голова от слабости. Я оперлась об стену, чтобы не упасть.

— Я помогу, — кивнул мужчина, подхватил тележку, и представился, — меня Жерен звать. Куда везти?

— В ремесленную слободу, — ответила я, опуская голову, чтоб не видеть то, что лежало посреди дороги. — А? — я хотела спросить, что будет с девушкой, но не смогла. Слова застряли в горле, как будто бы колючки репейника.

Но Жерен понял.

— Ей уже не помочь, — покачал он головой. — Сейчас стражники придут. Унесут в покойницкую… Пойдем, мы уже ничего не можем сделать для нее. Ты должна позаботиться о себе и своих детях.