Онлайн книга «Старшая сестра его величества. Жизнь»
|
— Селеса. — выдохнула я и села рядом на постель, — ты дура, да? Ты хотя бы представляешь, как ты детей напугала? На Дошке лица нет. Она-то помнит, из-за чего ты три года назад вот так рыдала. И мелкие об этом знают. Я их сейчас еле успокоила. Они думают, что снова кто-то умер, — добила я эту бестолковую бабу. — Да ты даже меня напугала! Она ошеломленно смотрела на меня. Растрепанная, с опухшим и покрасневшим лицом и молчала. И было в ее глазах такая боль, что мне горло сдавило. — И, вообще, — я улыбнулась через силу, — нашла из-за чего реветь. Он же тебе нравится? Селеса кинула и покраснела… мне стало смешно. О времена! О нравы! Хотя я не помню, чтобы будучи принцессой я относилась с душевным страданием с таким стеснением. Возможно, как и в средние века другом мире, в королевских семьях проще относились к душевному и телесному влечению? У моего отца на моей памяти сменилось несколько фавориток. Даже, когда еще была жива мама… — Значит надо радоваться, — улыбнулась я. — Ты заслужила право быть счастливой. — Ты так думаешь? — всхлипнула Селеса. Я кивнула. А она схватила меня за руку и притянув к себе жарко зашептала на ухо, — я ведь всегда его любила. С детства. Мы втроем росли: я, Жерен и Алих. А когда выросли, — она шмыгнула носом, — они ко мне оба пришли: выбирай, мол… Оба мы тебя любим. Тебе решать за кого замуж идти. — А ты выбрала Алиха? — улыбнулась я. Мало ли, какие думы у девицы бестолковой были. Девицы в своих поступках иногда совсем не последовательны. — Нет, — мотнула головой Селеса и зарыдала, — Жерена. Но мои родители вой подняли, мол, Алих сын кузнеца, а Жерен нищий вор-карманник, сыр старьевщика-барыги. Как ты жить будешь?! Как детей растить?! И уговорили меня передумать. Я за Алиха пошла. Любил он меня, Елька, души не чаял. А я, — она зарыдала, — только о Жерене и думала. Все время. Я молчала. А что тут скажешь? Я-Елена Анатольевна всю жизнь одного любила и ни на кого не смотрела больше. Так и осталась одинокой. Я-Елина от своей любви отказалась по воле отца и по его же приказу вышла бы замуж за нелюбимого. Детей бы родила. И я даже не знаю, в каком случае была бы счастливее… — А потом, — Селеса перестала плакать. И застыла, глядя в стену, — Алих мой в тот вечер в кузне отработал, только домой пришел. Сел за стол, а я смотрю, а соль-то закончилась. Я к соседке побежала, там и узнала… Жерен, как я за Алиха вышла, из карманников ушел. Мы все радовались, что за ум он взялся. А он убийцей стал, — она выдохнула, — наемником. Я обалдела. Думала, что послышалось мне… Жерен наемник?! Убийца?! Но он совершенно не похож. Обычный мужик… добрый… — Вот соседка мне и сообщила, что поймали его. Он заказ получил, на аристократа какого-то, в Верхнем городе… В тюремной башне заперли. И повесить собирались на рассвете. Я тогда в истерику впала… рыдала, орала и Алиха во всех грехах винила. Уж не помню даже чего наговорила-то… но на слова не скупилась… Как будто бы он что-то сделать мог… А он… молча выслушал. Губы только в ниточку сжал… дверью хлопнул, ушел. Он часто уходил, в кузне ночевал. Ругались мы. Я и не подумала… Всю ночь проревела, Жерена оплакивала, а утром узнала. Алих его из тюрьмы вытащил… уж не знаю как, а пол стены разворотил. А сам, — она сглотнула, — сам там и погиб… стражники кинжалом подрезали… |