Книга Пути-дороги. С чистого листа, страница 122 – Алёна Цветкова

На мясо отправились: один поросенок, семнадцать уток и почти три десятка кроликов из четырех первых пометов.

Мужики сначала по-быстрому расправились с утками, и кроликами, а потом взялись за свинку. А я смотрела на гору тушек и ужасалась. Ну, куда нам столько?

С кроликами я долго не возилась. Одного порубила на кусочки и поставила в печь томиться, переложив пряными травками. Остальных подвесила в холодном чулане, продев бечевку в разрез на ноге.

С утками было сложнее. Каждую нужно было ошпарить, ощипать, выпотрошить. Дед пришел мне на помощь, взяв на себя самую сложную часть – потрошение. А я щипала мокрые, горячие перья и пух и радовалась, что уточки получились жирненькие, а перо потом можно пустить на подушки. Или на перину… когда-нибудь. Старая дедова-то уже совсем истончилась.

Первая очищенная утка, натертая солью со специями и обложенная пасленами, тоже отправилась в печь. Мужиков, которые резали скотину, принято было кормить от пуза, и я не хотела ударить в грязь лицом.

Остальных уток мы отправляли в чулан к кроликам, подвешивая за бечевку, стянутую на лапе.

Петька тоже не бездельничал, он помогал мужикам со свинкой. Таскал и кипятил воду во дворе на летнем очаге. Воды нужно было много, чтобы щетина хорошо отходила ее выжигали факелами, потом поливали кипятком и счищали всю черноту, оставляя кожу чистой.

Я думала, это будет долго, и мы успеем закончить с утками. Но не тут-то было. Когда Петька принес свиной ливер, мы едва справились с половиной уток. Пришлось оставить их на деда, а самой заняться готовкой. Ведь мужики вот-вот закончат и придут обедать.

А Петька все тащил и тащил мясо. Огромный пласт брюховины, которую я тут же обмыла, высушила полотенцем, срезала шкурку, натерла смесью соли и трав, свернула рулетом, обвязала и отправила в печь. Такой рецепт для этого мира был в новинку, но я уже готовила мясной рулет в прошлой жизни. Я помню его вкус и аромат. И вместо колбаски на бутерброд, и с картошечкой…

Вот с что я совершенно точно никогда не брала в руки в своем прошлом и тем более настоящем, так это свиную голову. Я хотела было выбросить эту страшную, скалящуюся морду, но дед попросил сделать головятину. Очень уж ему нравится. Сказал, что поможет мне с рецептом.

Пока же я отправила голову в ушат с водой, отмокать. Дальше все оказалось просто. Зря я боялась. Хорошо помыла и почистила голову, было немного жутко, но я справилась. Дед порубил ее на крупные куски. Я их сложила в горшок, залила водой, чтоб все куски были закрыты и сунула в печь на ночь. Утром мясо разварилось так, что само отваливалось от костей. Я его вытащила, мелко порубила, смешала со специями, добавила немного бульона и, завернув в холстину, положила под пресс. Получилось вкусно. Очень похоже на привычный зельц.

Бульон вышел очень насыщенный и жирный. Мы с Петькой так и не смогли его есть, и все досталось деду, который с удовольствием выхлебал его, заедая хлебом.

Остальную тушу мужики хотели поделить на четыре части, как принято, но я попросила разделить половину свиньи на более мелкие кусочки. У нас потом просто некому будет рубить мясо.

Когда со свиньей было покончено, все поверхности в доме были заняты мясом. А в чулане висела целая половина туши. Раньше я столько толков магазине видела. И теперь я с ужасом смотрела на такое огромное количество кроликов и уток, на гору свинины и понимала – нам столько не надо. Даже если я половину переработаю в тушенку, чтобы есть все лето.