Книга Пути-дороги. С чистого листа, страница 67 – Алёна Цветкова

Яволк же выудил монетку из кармана и бросил мальчишке.

— За ней, дяденька, господин маг Лекс гнался, – сдал меня мальчишка. И когда только успел все заметить, – а потом гоблин, которого она рассмешила, ей Благодарность подарил. Я сам видел, как он ей в лоб пальцем ткнул.

— Это правда? – Яволк, держа меня за плечи, отстранился и заглянул в глаза, – и ты подумала, что я – это он? Лола, – довольно рассмеялся и снова прижал меня к себе, – это же хорошо. Какая же ты умница…

Я подняла на него заплаканные глаза и всхлипнула. Хотела сказать, что ничего не понимаю, но голос пропал и из горла вырвался только сип…

— Благодарность гоблинов, – улыбнулся он, – это защитная магическая печать на ауре. И защищает она тебя от первого страха. А судя по откату, – хмыкнул, – Лекс теперь к тебе на сто шагов не подойдет…

Так это был откат?! Чертова магия! Я тут чуть концы не отдала, от ужаса, а это всего лишь магия и откат после ее действия?

О, Небо! Нехороший гоблин! Просто гоблин-редиска! Он ведь нарочно напугал меня, чтобы его Благодарность сработала правильно. Но от чего конкретно меня защищает гоблинская благодарность? От того, что все узнают, что я безмирница? Или только от смерти? Я уже и не помню, чего именно испугалась вперед. Но пока надо брать себя в руки. И успокоиться…

Яволка я переубеждать не стала. Пусть он думает, что я испугалась именно Лекса. Как удачно подвернулся этот маг.

А кур я все таки купила за девять медянок. Куры были не абы какие, а породистые. Пусть и самой распространенной во Флодолии породы – сизые горицы. Продавец клялся, что эти небольшие курочки несут по двести-триста яиц в год. И не прекращают даже зимой, если повесить в курятнике светящийся камень. Мне с моими пятью несушками камень, конечно слишком дорого, но я и не рассчитывала получать яйца зимой.

Оставшиеся двадцать медянок ушли на покупку большого, ведерного горшка, муки и крупы.

Выехали мы из города довольно поздно. Задержались из-за моей истерики, спровоцированной гоблинской магией. Чтобы прийти в себя и пойти за курами и стальными покупками, без которых я категорически отказывалась возвращаться, потребовалось больше трех часов. Было понятно, ночевать нам опять придется в лесу.

Остановились мы на той же самой полянке с ручейком, что и в прошлый раз. Только сейчас у нас не было коровы, но зато были поросята в мешке и куры в плетеной клетке.

Кормить животных я не стала, Яволк сказал, что ничего страшного не случится, немного поголодают, а вот если выпустить тех же поросят из мешка, то потом можно и не найти их в лесу.

Яволк кормил и поил Могучего, достав из-под соломы кожаное складное ведро и косу-горбушу. А я готовила ужин. В этот раз я чувствовала себя гораздо увереннее в вечернем лесу и даже рискнула отойти от полянки в густой лесной сумрак за веточками малины для чая.

А когда шла обратно, держа в руках пучок собранных трав, увидела Яволка буквально в нескольких шагах от меня.

Он спрятался от меня за кустами, на краю полянки так, чтобы оттуда ничего не было видно. Только он не подумал, что я решу прогуляться…

Рядом стояло ведро с водой, а сам Яволк был обнажен. И пусть трава и ветки мешали мне разглядеть всю картину целиком, но и то, что я видела, бередило душу, заставляя сердце биться быстрее… и сразу вспомнились его прикосновения и объятия. И его попытка поцеловать меня во время ливня… Я даже ощутила влагу того дождя на своих губах.