Книга Пути-дороги. С чистого листа, страница 80 – Алёна Цветкова

Для сидра мне нужны были особые кувшины. С гидрозатвором. Здесь такие не делали, и вино ставили бродить просто в бочках. Но я знала, что вкус у моего сидра будет лучше. Не такой кислый.

Мы с дедом решили, что нужно мне идти в соседнюю деревню, в Большую Речку. Там живет и работает гончар, и ему можно заказать ему какие угодно кувшины. До Большой Речки рукой подать, бабки Агин дом как раз почти посредине стоит, поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, утром следующего дня, я отправилась к гончару.

До дома бабки Аги я добежала быстро, там и дороги-то чуть совсем, и знакома она, сто раз исхожена, пока за грибами-ягодами ходила. Через деревню к броду, там по бревну с перильцами на другой берег перебралась, рощицу по заросшей тропинке пролетела и вот, пожалуйста, опушка с крошечной усадьбой. Забытой и заброшенной…

И вроде бы совсем мало времени избушка провела без хозяйки, а забор уже кое-где покосился, калитка повисла на одной петле и негромко скрипела, покачиваясь на ветру. А лес начал захватывать территорию, и уже во дворе росли крошечные деревца, макушки которых едва виднелись над густой, зеленой травой.

Я остановилась на мгновение, с сердце заныла заноза, никто так и не узнал, что случилось с несчастной бабкой Агой. Все согласились с тем, что ее убил безмирник, даже не вспомнив, что пропала она немного раньше.

Крошечный рыжий комочек приземлился на крышу, спрыгнув с ветки огромной сосны, нависшей прямо над домом. Белка. Я была слишком далеко, чтобы напугать ее своим присутствием, и она, в три прыжка добралась до трубы и нырнула внутрь. Вот так… уже и звери облюбовали жилье старой знахарки… Я вздохнула, и зашагал прочь.

Дальше дорога шла по краю настоящего, густого, почти дремучего леса. Раньше, когда деревенские бегали к бабке Аге тропинка была протоптана, но сейчас она и здесь начала потихоньку исчезать с лица земли. И только угадывалась по узенькой полосе неплотно сомкнувшихся зарослей крапивы.

Гончар жил на правой стороне Большой Речки, и мне пришлось идти по крайним улицам деревни, которая была раза в два больше нашей. И люди здесь жили заметно богаче. И если у себя в деревне мы с дедом уже считались крепкими середнячками, то здесь прослыли бы беднотой. Надо же… вроде расстояние всего ничего, а такая разница. Интересно, почему? Надо будет спросить у деда.

У нужного мне дома, последнего по этой улице, играли ребятишки. Такие же маленькие, как Аништовы пострелята. На мою просьбу позвать мастера, ответили, что дядька Зелка на берегу, добывает глину.

Идти далеко не пришлось, высокий обрывистый берег был тут же. В трех шагах. А вот самого дядьку Зелку я увидела не сразу. Только когда заметила мелькавшую тулью соломенной шляпы над травой.

— Доброго дня, мастер, – окликнула я гончара, ковырявшегося в огромной яме. – Я тебе кувшины заказать хотела.

Жилистый пожилой мужчина, в привычной простой крестьянской одежду равнодушно смотрел на меня снизу:

— Тетку Гарку крикни, она посуды тебе покажет. Какие хошь есть. К ярмарке приготовил.

— Таких, какие мне нужны у тебя нет, – улыбнулась я, – мне дед мой, Лишек из Выселок, сказал, что только ты, самый лучший мастер в округе можешь сделать такие кувшины, какие я хочу.

Дядька Зелка воткнул лопату и, недовольно поворчав, выбрался наверх по аккуратно вырубленным ступенькам.