Книга Пути-дороги. С чистого листа, страница 93 – Алёна Цветкова

— И я, от имени драконов, даю клятву…

— И я, представляя народы Безмирья…

И снова все по очереди клялись, торопясь успеть первыми. Это походило на плохую постановку какой-то совершенно абсурдной пьесы.

Последним поклялся мэр, от имени человеческой расы.

И звенящая тишина опустилась над нами, как будто бы сами давшие клятву только сейчас поняли, что случилось. Мгновение замешательства и взгляды четырех рас скрестились на мне. Кажется, они, как и Айли, решили, что это моих рук дело.

— Хе-хе, – рассмеялся гоблин и подмигнул всем сразу, – веселая история получилась. Пойду-ка я расскажу всем, как облапошил самых умных представителей всех рас… Вот мы посмеемся. Мы в расчете, удачница!

Он подскочил ко мне, снова ткнул пальцем в лоб и нырнул в толпу, исчезнув в то же мгновение.

— Проклятый гоблин! – зарычал дракон, – это его рук дело! И его поганой гоблинской магии!

А Лекс раскатисто расхохотался, хлопнув себя ладонями по бедрам.

— Ну, гоблин, ну пройдоха! Ловко он обвел нас вокруг пальца. И ведь мы все видели Благодарность на ее ауре, но, как глупые телята, пошли туда, куда нужно было этому мелкому нахалу.

— Проклятье! – выругался мэр, – и, если вы не заметили, сам он никакой клятвы не произнес. Только мы.

— Айли, идем, я отвезу тебя во дворец, – мрачный и не скрывающий своего недовольства эльфяк Леголас-Андарилиэль взглянул на меня так, что захотелось спрятаться, – я приеду через три дня, на рассвете.

И развернувшись пошел с площади, неестественно выпрямив плечи. Кажется, кто-то не привык выглядеть посмешищем, улыбнулась я. А ведь ему придется рассказать об эом своему Владыке.

— Тетя Лола, Петька, – рассмеялась Айли, – я вас обязательно навещу попозже. Приеду к дяде в гости, – подмигнула она нам и убежала, подпрыгивая на каждом шаге. Уж она-то точно не упустит случая посмеяться над чересчур строгим и заносчивым наставником, и скоро весь дворец узнает, как гоблин обманул Андариэля, заставив принести клятву безмирнику.

Обманутые гоблином представители рас начали расходиться, недовольно бурча что-то себе под нос.

Народ, увидев, что ничего интересного больше не происходит, шустро разбежался, торопясь разнести весть по городам и деревням.

И мы остались на площади только втроем: я, Петька и застывший в нелепой позе Яволк. Кажется, эльфяк забыл его расколдовать.

— Петька, садись в телегу, – велела я мальчишке, а сама подошла к Яволку. Он яростно сверкал на меня глазами, не в силах пошевелиться. Я вздохнула и провела ладонью по холодной колючей щеке, – мне очень жаль, Яволк.

Сердце рвануло режущей болью. Как будто бы тысячи осколков острыми гранями впились, разрывая его на кусочки. Наверное, поэтому и говорят, что сердце разбилось…

Я всхлипнула, вытерла слезинку и пошла прочь, оставляя в прошлом человека, которого любила и все еще люблю, несмотря ни на что. Только не быть мне с ним счастливой всю свою жизнь. А на меньшее я не согласна.

Я уже дошла до телеги, как позади меня раздался стон и Яволк грузно упал на мостовую. Еще бы… после долгой неподвижности у него, наверное, руки-ноги затекли. Больше всего мне хотелось побежать к нему, помочь, но я удержала себя на месте. «На меньшее я не согласна…»

— Поехали, Петька, одежду тебе купим местную, – прошептала я. Боялась, что если скажу громко, то разрыдаюсь. Петька кивнул и забрал у меня вожжи.