Книга Попаданка для герцога? 2, страница 65 – Алёна Цветкова

Я споткнулась. Сопровождающий меня мужчина удержал меня за руку, не дав упасть. При этом он все так же тараторил без умолку и сейчас рассказывал про портреты, мимо которых мы проходили.

— Это его величество Тидерик III. Он правил всего семь лет после смерти своего отца и погиб при заговоре. И двенадцать лет назад был коронован его сын нынешний король. Вот посмотрите, портрет созданный сразу после коронации.

Я вытерла слезы и невольно подняла взгляд на картину. На ней был изображен мелкий, ушастый, огненно-рыжий и конопатый, но вполне узнаваемый король. Совсем еще мальчишка-подросток. Корона ему была велика и падала на нос, слишком большие и тяжелые яблоко и скипетр оттягивали тонкие руки, а сам он выглядел скорее растеряно, чем величественно, как все остальные его предки. Помнится, граф Бирмас рассказывал, что принцу было всего четырнадцать, когда погибли его родители. Он тоже, как и я, потерял маму и папу слишком рано.

— А это, – продолжал проводить экскурсию слуга, – его светлость герцог Бартенбергский… здесь он, правда, еще барон, герцогом он стал только через несколько лет, когда его величество достаточно повзрослел, чтобы управлять королевством.

А вот герцог почти не изменился. Точно такой же, как сейчас. Только нет мелких морщин в уголках глаз, а в них ненависти и презрения. Его светлость смотрел с портрета упрямо, жестко, немного высокомерно, но все равно его взгляд казался намного мягче и добрее.

Наверное, ему пришлось тяжело, пока он, девятнадцатилетний мальчишка, наводил порядок в королевстве.

— А как так вышло, – спросила я зачем-то, – что именно его светлость ввязался во все это… Он же сам был слишком молод.

— Ох, леди, – слуга вздохнул, – барону Бартенбергскому было всего десять, когда его приставили в принцу. До этого он два года служил королевским пажом. Мальчики выросли вместе, как братья, и старший всегда заботился о младшем. И когда случилась трагедия, ничего не изменилось. Юный барон все так же присматривал за юным королем, – улыбнулся слуга.

Я еще раз взглянула на портрет рыжего подростка. Теперь понятно, от кого он понабрался плохого. Ненавижу!

Покои мне в этот раз выделили просторные, аж из пяти роскошно обставленных комнат. Большая гостиная, в которую можно было приглашать гостей. Малая гостиная, для встреч с ближним кругом. Кабинет-библиотека, с большим письменным столом и стеллажами, заставленными книгами.

Будуар, где стояла огромная кровать с балдахином и огромными зеркалами на стенах. Типичная, как в исторических фильмах, спальня элитной куртизанки, коей теперь я и являюсь. К будуару прилагалась не менее вычурная ванная комната с маленьким бассейном, в котором, я полагаю, мы с его величеством должны развлекаться.

Пятой комнатой была небольшая, скромная спаленка, в которой мне полагалось спать, если его величество не соизволит попользоваться своей фавориткой. Между спальнями располагалась большая гардеробная с пустыми пристенными шкафами, стеллажами и полками. Затошнило… захотелось выйти на воздух, но у дверей в мои покои стоял лакей, который немедленно сообщил:

— Леди Лили, прошу прощения, но его величество запретил вам покидать свои покои.

Я захлопнула дверь и плюхнулась на диван в большой гостиной. Все было плохо. Совсем. Снова хлынули слезы. Непослушные и совсем мне не подконтрольные. Я ведь не хотела плакать.