Книга Попаданка для герцога? 2, страница 76 – Алёна Цветкова

Мужик поднялся по скрипучим ступенькам и зашел в темные, сырые сени. Сердце стучало прямо в глотке. Сейчас должна была решиться моя судьба. Мужик потянул дверь слева и небрежно сбросил меня на пол в крошечном чуланчике. Я пребольно ударилась об твердый, деревянный пол бедром, слезы хлынули из глаз. И я их не сдерживала, отстранено думая, что мне это даже на руку. А боль перетерплю. Подумаешь, синяк во всю задницу. До свадьбы заживет. Зато не погреб…

Я ждала, что мужик, как и Фипп вчера развяжет мне руки и вытащит кляп. Но он только пнул меня легонько, чтобы мое скрюченное тело не мешало закрыть дверь, и ушел.

Вот тут я испугалась по-настоящему. А если они догадались, что я хочу сбежать?!

Лежала я долго. Или может быть мне так показалось. Потом Фипп принес ужин. Я услышала, как он переговаривается с кем-то, прося разрешение накормить «леди». Я даже дыхание затаила, пытаясь услышать ответ. И прикрыла глаза, чтобы не выдать свою радость, когда дверь чуланчика открылась.

— Леди Лили, – ахнул Фипп, поставил тарелку с кружкой на пол, прилепил рядом свечу и кинулся развязывать меня. Я застонала от боли в руках, но пока Фипп теребил узлы на ногах, вытащила кляп, еле уцепив его непослушными пальцами.

— Леди Лили, – шептал он, – мне разрешили развязать вас только на время. В чулане нет запоров, и хотя я обещал им, что вы никуда не побежите, они не хотят слушать. Леди Лили, – он отбросил веревки и прижал меня к себе, – потерпите немного. Через несколько дней мы доберемся до границы. И вас выпустят. И мы забудем это неприятное приключение, как страшный сон. Мне дадут титул и земли, вы станете моей женой, и все будет как раньше. Осталось совсем немного потерпеть.

Он усадил рыдающую меня на пол, привалив спиной к стенке чулана. Все тело отчаянно ныло, и я почти не могла шевелиться, даже дышать было больно. Возможно при падении я ударилась не только бедром, но и повредила ребра. Руки-ноги не слушались, голова ныла и кружилась, а бедро вспухло подушкой. Вроде не перелом, острой боли при движении не было, но ушиб приличный. Ненавижу треанцев…

Фипп кормил меня сам. У меня не получилось даже удержать ложку. Я так и не перестала плакать, вернее слезы сами лились из глаз, а всхлипы рвали дыхание. И я ничего не могла с этим поделать. Когда все было съедено и выпито, Фипп занес в каморку ведро и помог мне. Стыда уже не было, мне было все равно. Фипп вынес ведро и вернулся:

— Леди Лили, – зашептал он, – я сам свяжу вас. Я сделаю так, чтобы вы могли хотя бы немного двигаться, но, пожалуйста, тише, они не должны об этом знать.

Я молча завела за спину сжатые в кулаки руки и повернулась. Он накладывал витки на мои запястья, сокрушенно вздыхая и не затягивая их слишком сильно, как и обещал. Руки.. ноги… я молчала, всхлипывая. И только, когда Фипп взялся за кляп, тихо взмолилась:

— Пожалуйста… сэр Фипп… прошу вас…

Его глаза заметались, а я смотрела на него с мольбой, вложив всю себя в один этот взгляд. И он сдался. Положил тряпку на пол. Нерешительно, сомневаясь.

— Умоляю, – попросила я его, тягуче всхлипнув.

И он кивнул.

— Только не кричите, леди Лили, – зашептал он, – вас все равно никто не услышит, мы глубоко в лесу.

— Спасибо, сэр Фипп, – слезы благодарности хлынули из глаз с новой силой, – я люблю вас… и готова терпеть столько сколько нужно, чтобы все снова стало так, как раньше, – соврала я, чтобы он перестал сомневаться. Пусть думает, что я ему верю.