Онлайн книга «Оберег от нечистой силы»
|
Я закрыла глаза, представляя, как я возвращаюсь домой… у меня в холодильнике кастрюля голубцов… я бы парочку прямо холодными съела… не раздеваясь. Наконец, Васусий загремел воротами. Я не успела открыть глаза, как могильщики подлетели ко мне, подхватили под руки с двух сторон и поволокли в избу. — Эй, — попыталась я вырвать. — вы чего? Отпустите! — Сударыня, — скороговоркой проговорил один из братьев, — у Васусия бабка померла, кирка свободная есть. Он вам ее выделит на ночь… Я от такого бреда даже растерялась. Зачем мне кирка? Они что, хотят заставить меня Васусиевой бабке могилу ночью копать?! Совсем сдурели, что ли?! Кто из нас могильщики-то в конце-концов? — Я не буду копать могилу, — завизжала я и попыталась вырваться. Но не тут-то было. Мужики держали крепко. И несмотря на то, что орала и брыкалась я изо всех сил, потащили меня в дом.. Васусий, длинный и тощий седой старичок, бормоча что-то успокаивающее, семенил рядом. А я поняла, что вляпалась. Как кур в ощип… Надо было драпать от этих могильщиков еще там, в лесу. А теперь… теперь меня никто и никогда не найдет в этой староверской деревеньке. И хорошо, если я отделаюсь только копанием могилы для васусиевой бабки. Я замерла на миг и забилась с новой силой. Дешево я свою жизнь и свободу не отдам! 2 У Васусия в избе было натоплено и жарко. Если бы не обстоятельства, я бы, пожалуй, порадовалась, замерзла же за день. Но сейчас я готова была бежать на мороз даже без шубы, которую мужики-могильщики шустро стянули меня, едва войдя в избу. Я так растерялась, что почти не сопротивлялась, когда с меня сняли угги. Но когда принялись в четыре руки вытряхивать из одежды… — А-а-а! — орала я изо всех сил, размахивая руками и ногами. Жаль, что я перестала драться с того памятного дня, когда в последний раз избила Серого за гаражами. Растеряла все навыки. И теперь лупила беспорядочно, не разбирая, куда именно попадают мои кулаки. — Сударыня! — пыхтели мужики, пытаясь снять с меня теплый вязанный свитер, — да, успокойтесь вы. Мы вас не обидим… Ага! Будем ласковыми и нежными! Я завизжала и в новой силой забилась в руках могильщиков. И они сломались. Решили, видать, приятное на потом оставить. Сунули меня в узкий, длинный и тесный ящик, название которого я даже про себя не хотела произносить. Я совсем недавно из такого выбралась. И теперь снова. Меня заперли снаружи и оставили в покое… Я еще немного покричала, порыдала, побила пятками в крепкое дно гро… нет-нет-нет! Это просто ящик… шкаф… ну, был же такой у мамы в советском кухонном гарнитуре. Узкий. Длинный… Мама его гордо называла пенал… вот в пенал меня и заперли. А что не стоит он, а лежит, так это…. ну, может мода у староверов такая… Слишком долго и сильно просить, чтоб меня открыли, я не стала. Тут в гр… пенале как-то спокойнее. Правда, есть хочется и жарко. Но уж лучше так, чем, снаружи с мужиками и Васусием. Хотя Васусия можно не считать. Уж больно стар. А они были дома. Ходили по избе, о чем-то неразборчиво переговаривались. А потом запахло щами… и кашей… — Эй! — заорала я не выдержав пытки. Ну, и черт с ними. Пусть ждет меня не самое приятное. Один раз, как говориться… Зато накормят. — выпустите меня! Я есть хочу! И еще постучала пятками, чтоб точно услышали. |