Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 66 – Алёна Цветкова

— А мне кажется, — широко улыбнулась она, — вы просто боитесь признать, что я права. Вы сбежали из Гойи… Вернее, не вы. Это ваша мать выкрала вас оттуда ещё в младенчестве. Именно об этом говорил Олив, когда почувствовал ваше родство. Их род хранит эту тайну, но я то знаю: много лет назад первая жена его отца сбежала с новорождённой девочкой в человеческие земли. И поэтому я ощутила нашу близость. Когда то давно предок Олива и мой предок смешали кровь, объявив себя семьёй. Правда, семьи не получилось, они разбежались раньше, чем успели завести детей. Но мы с Оливом до сих пор считаем себя родственниками.

— Вы не правы, — в очередной раз попыталась я объяснить сумасшедшей драконе, что она ошибается. Но её было не остановить, она даже не услышала меня, продолжая тараторить:

— Мы с Оливом дружим с детства. Решили пойти против воли наших отцов, задумавших соединить нас узами брака. Олив не может уйти от сестры. Поэтому пришлось бежать мне. Я хочу попросить вас о помощи. Мне нужно спрятаться где то на время, пока Олив не убедит наших отцов, что никакой семьи у нас не получится. Мы слишком разные.

Она перевела дух, но прежде чем я успела что то сказать, добавила:

— Я заплачу вам столько, что вы сможете купить ещё один трактир в Ламане или даже в столице.

«Или рассчитаться с Авдотьей…» — мелькнуло в голове. Упускать такой шанс было бы глупо. Но и соглашаться сразу — тоже.

— А если вас найдут в моём трактире? — хрипло спросила я. — Не хотелось бы, чтобы мне и моим детям грозила какая то опасность.

Лина кивнула:

— Понимаю ваши опасения. Но обещаю: я никогда и никому не расскажу о вашей тайне. Олив тоже ничего не скажет отцу. Они не ладят, у них слишком разные взгляды на жизнь.

— И вы ответите на любые мои вопросы, — не спросила, а утвердила я, решив не упускать возможность. Одно дело старая кухарка, прожившая всю жизнь в Ламане на кухне. Другое — образованная драконица, изучавшая историю человеческих земель. Я ведь мечтала нанять учителя, когда заработаю достаточно денег. А теперь могу получить его даром и прямо сейчас.

— Если сама знаю ответ, — снова кивнула она.

— Я хочу знать историю человеческих земель, и не только их. Ещё географию… Хотя бы основы права… И научиться читать нормальными буквами, а не букашками и цветами…

— Не может быть, чтобы ваша мать не научила вас всему, что знала сама, — вытаращилась на меня Лина.

Я ответила, радуясь, что знаю хотя бы эту часть истории:

— Она умерла, когда я была совсем маленькой.

— Умерла?! — удивилась Лина. — Но этого не может быть!

Мне оставалось лишь пожать плечами. Может или нет, в памяти Олеси смерть матери оставила глубокий след.

О том, что гостья останется у нас, я объявила за ужином. Авдотья пришла в ярость. Она и так выглядела недовольной, швыряла тарелки на стол, будто бросала камни в ненавистную драконицу. А когда узнала, что Лина задержится надолго, рассвирепела настолько, что тяжёлая глиняная миска в её руках тихо хрустнула и рассыпалась на мелкие кусочки.

Мы все обомлели. Стенки миски были толщиной в большой палец такую и Мишаня не всякий раз сломает, только если очень постарается. А Мишаня — шкаф два на два, вышибала. А Авдотья — хрупкая старушка кухарка.

— Не понимаю, — нахмурилась я, — что тебе не нравится? Она будет жить наверху, в гостевых комнатах, и на твою кухню даже не заглянет. Я специально предупредила её об этом.