Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 71 – Алёна Цветкова

В трактире пахло кашей на мясном бульоне, Авдотья традиционно готовила её на завтрак. Но самой кухарки нигде не было. Кухня оказалась чистой и пустой. Если бы не растопленная печь и горячая каша, можно было подумать, что здесь никого не было со вчерашнего вечера.

Я заглянула в спальню Авдотьи. Постель была аккуратно застелена, а большой сундук с роскошной резьбой на крышке стоял на месте. С ним она вышла замуж и съехала от родни.

— Авдотья, — позвала я, словно надеясь, что она услышит и появится в пустой комнате. Ничего не изменилось. — Авдотья!

Внезапно за спиной раздалось тихое, но злобное шипение:

— Ч что ты з десь делаеш шь?!

Я подпрыгнула и уставилась на разъярённую Авдотью безумными от страха глазами.

— С ума сошла?! — выдохнула, хватаясь за сердце. — Разве можно так пугать людей?!

— З зачем ты хотела з зайти в мою комнату?! — прошипела кухарка.

Её лицо изменилось: черты расплылись, стали нечёткими, а взгляд напоминал два острых ножа, выставленных из глазниц. Чуть коснёшься и порежешься.

— Успокойся, — невесело фыркнула я. Меня уже порядком достали её странности. Если бы не долг, давно выставила бы из трактира. — Я не собиралась заходить. Просто потеряла тебя и заглянула… Пора завтракать.

— Это моя терр рритор рия, — проворчала она глухим, рычащим тоном.

«Вот ведь заладила! — подумала я. — „Моя территория…“ Во первых, везде моя территория. Во вторых, если бы не долг…» Но долг никуда не исчез, и пришлось включить терпение на полную мощность.

Улыбнулась:

— Конечно, я помню. Это твоя территория, и я даже шагу туда не сделала. Видишь? — кивнула на ноги в старых войлочных тапках, подшитых лоскутом кожи. В таких же ходили дети и сама Авдотья. Кожаные сапоги стоили как корова, а женские туфли лишь на пару монет дешевле.

Авдотья уставилась на мои ноги, замершие в цыплячьем шаге от двери, и постепенно приходила в себя. Клинки исчезли из глаз, черты лица заострились, возвращая привычный облик.

— Ну вот, — улыбнулась я. — Я совсем не собиралась заходить. Просто открыла дверь и позвала. Думала, ты там.

Она кивнула, поджав губы в тонкую ниточку.

Я осторожно шагнула назад, всё ещё опасаясь новой вспышки. В последнее время Авдотья вела себя неадекватно. Ещё пару месяцев назад, когда я только попала в этот мир, она была другой.

Нужно предупредить детей, чтобы держались от неё подальше и не заходили на кухню. Кто знает, как она отреагирует, если Сашенька случайно забредет в её комнату.

— Вот и всё, — повторила я успокаивающим тоном. Наверное, стоит наведаться к знахарке за «спокоительным» отваром, не для себя, а для неё. — Я ушла…

Кухарка выдохнула и кивнула. Потом проворчала скорее по привычке:

— Гостья просила принести ей завтрак в комнату… Не хочет, говорит, с вами завтракать, глаза мозолить своим присутствием.

— Хорошо, — закивала я, понимая: сейчас лучше не спорить и не задавать лишних вопросов. — Дети поедят, отнесу…

Авдотья сжала губы ещё сильнее, отвернулась и с досадой произнесла:

— Не бойся. Ничего я детям не сделаю. Не обижу… Это же дети…

— Угу, — сдержала язвительную реплику.

Авдотья тоже промолчала. Мы разложили кашу по тарелкам и сели завтракать.

Пока дети шустро махали ложками, уничтожая завтрак со скоростью ветра, я ковыряла кашу в тарелке и исподтишка поглядывала на Авдотью. Кухарка тоже не ела, сидела, размазывала кашу по тарелке, хмурила брови и явно была погружена в свои мысли.