Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 88 – Алёна Цветкова

— Нет, дорогая, в этот раз ты от меня не уйдёшь!

Он вбежал в комнату, достал из кармана мел и, распихивая по сторонам вещи, лежавшие на полу, торопливо принялся что то чертить на старых досках, шепча себе под нос какое то заклинание.

Я привалилась к стене. Сизый дымок поднимался от потухшей свечи. Теперь комнату кухарки освещала только луна, заглядывающая в разбитое окно. Маг ползал на полу, ничего не замечая вокруг. А у меня в голове, цепляясь друг за дружку, выстраивались факты… Или, скорее, догадки.

Олив — сын господина Омула, но при этом не господин, а просто Олив… И в нём три четверти человеческой крови и одна четверть другой… Он ведь так и не сказал мне, какой именно.

Авдотья — полукровка, появившаяся на пути Трохима после якобы смерти её мужа… А ведь все поверили в её историю, не усомнившись ни в одной детали. И даже не заметили некоторые несовпадения, которые прямо сейчас стали вдруг очевидны.

Во первых, деньги. Трактир — недешёвое удовольствие, и сумма, полученная Авдотьей в наследство, должна быть очень приличной. При этом, по её же рассказам, большую часть наследства забрали родственники, оставив ей только то, что муж передал на хранение доверенному лицу. А значит, муж Авдотьи должен был быть очень богатым человеком… Но моя кухарка меньше всего похожа на жену богатого человека. То, как она одевается, как и, самое главное, что говорит, выдаёт в ней простую женщину, малограмотную и необразованную.

Во вторых, я только сейчас поняла, почему у неё так легко получилась хевва. Дело вовсе не в драконьей крови, а в том, что она уже умела её готовить. Она знала все тонкости приготовления этого специфического блюда. И про день Голода она знала. Я вдруг чётко вспомнила намеки, которые не заметила раньше.

Именно поэтому она так настойчиво пыталась выгнать караван… Теперь то я понимаю, что он был из Гойи, и человеки в нём были магами. Мне, помнится, ещё тогда показалось странным её ворчание. Нет, Авдотья всегда ворчит, но в тот день она была особенно ворчлива. И когда услышала имя госпожи Омул, изменилась в лице… Я же видела, хотя она и отвернулась, чтобы никто ничего не заметил. Просто не придала значения.

Ещё в тот день она совсем не выходила из кухни, избегая встречи с магами.

В третьих, её комната… Даже тогда, когда в гостевых комнатах были нары со старыми, вонючими шкурами, а мы с Трохимом и детьми спали в ужасной грязи, накрываясь такими же шкурами, в комнате Авдотьи было идеально чисто и стояла кровать со всеми постельными принадлежностями, и чистым постельным бельём. При том, что уже очень много лет Трохим не платил ей ни одной монеты.

Значит, всё это время кто то другой снабжал её деньгами. Например, жена господина Омула…

Интересно, где она может быть сейчас? Вряд ли далеко. Авдотья не осталась бы в городе, где её статус едва ли выше плинтуса, если бы что то или кто то не удерживал её здесь.

Я повторила про себя вопрос, смутно чувствуя: ответ где то рядом…

— Нашёл, — фыркнул господин Омул и довольно рассмеялся. — Олеся, простите, но я должен вас покинуть. Пока Авдотья не ушла слишком далеко от города, я должен её догнать.

— Да, конечно, — кивнула я и тут же выпалила, полагаясь исключительно на интуицию, — Но, скорее всего, вам надо не из города, а в город.