Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 92 – Алёна Цветкова

— Ваша первая жена?! — ахнула я. — Но зачем вы сделали ей ребёнка?!

— Потому что она моя жена, — невесело хмыкнул господин Омул. — Тогда мне казалось, что это достаточно весомое обстоятельство. Но Абигейл, узнав, что я снова стал отцом, забрала Олью и сбежала вместе со своей служанкой — матерью Олива.

Он снова тяжело вздохнул:

— И все эти годы я искал Абигейл, но не находил. Правда, — он усмехнулся, — я даже подумать не мог, что она отправится к людям. Да ещё и в Ламан, который даже среди человеческих городов славится нетерпимым отношением и к полукровкам, и к магам… А теперь, когда жизнь совершенно случайно столкнула нас, она опять сбежала… Вот такие дела.

— А Месси? — спросила я.

— Олив недавно отвёз её в человеческую столицу, чтобы выдать замуж за принца. Ей не повезло, у неё почти нет магии. Такие дети в Гойе становятся обслугой, в какой бы семье ни родились. Поэтому я предпочёл устроить её судьбу другим способом… Заодно укрепить связи с человечеством, — хмыкнул маг.

Мы немного посидели молча. Не знаю, о чём думал господин Омул, но я пыталась уложить в голове то, что узнала за последние полчаса. Не то чтобы я не верила тому, что рассказал маг, но невольно искала повод усомниться в его правоте. Потому что иначе очень многое в моей жизни меняло смысл.

Я — никакая не попаданка. Олеся, которую я все эти месяцы временами жалела, довольно часто ругала, а иногда и вовсе ненавидела за слабость и покорность судьбе, — это не другая женщина. Это я и есть. Это я была безвольной и слабой. Это я терпела побои и унижения. Это всегда была я.

Да, всему виной последствия травмы из прошлой жизни. Но ведь, жалея, ругая и ненавидя ту Олесю, я всегда думала, что на её месте поступила бы по другому. Уж я то никогда и ни за что не стала бы молчать и поставила зарвавшуюся мачеху на место. Никогда и ни за что не вышла бы замуж за Трохима. Никогда и ни за что не стала бы рожать столько детей, не имея возможности одеть и накормить их. Никогда и ни за что не позволила гостям мужчинам вести себя так со мной. Никогда и ни за что не плыла бы по течению, а боролась бы за себя и за свои права…

Много много «никогда и ни за что», которые я ставила в вину той Олесе. А теперь оказалось, что всё это была я.

И вспомнилось вдруг, что там, в другом мире, Далай лама сказал: «Прежде чем осуждать кого то, возьми его обувь и пройди его путь, попробуй его слёзы, почувствуй его боль…» И только теперь я поняла, о чём он говорил и как был прав.

Господин Омул внезапно перебил мои мысли:

— Олеся, мне кажется, мы с вами немного потеряли счёт времени. А между тем драконы, — он кивнул на дверь, — уже совсем распалились. Если вы не остановите их, то огненная магия их душ может выйти из под контроля. И тогда от вашего трактира останется только пепел. Вам, конечно, заплатят за неудобства, но…

Я не дослушала, что там «но». Как только представила, что из за этих чёртовых драконов может начаться пожар, в котором могут пострадать мои дети, тут же вскочила и, забыв обо всех своих проблемах, рванула в гостевой зал.

Стоило открыть дверь, как я сразу поняла: проблема и вправду серьёзная. Все три дракона стояли и орали друг на друга, не выбирая слов и выражений. Удивительно, почему их не было слышно на кухне, не иначе господин Омул приглушил голоса магией.