Книга Юнга со шхуны «Каштан», страница 26 – Виктория Крафт

Порт-Руно встретил нас шумом, криками чаек и запахом рыбы. Город был небольшой, но живой. Вдоль пристани тянулись лавки, таверны, склады. Где-то стучали молотки, где-то перекликались грузчики. Я шёл по мостовой, Феник сидел у меня на плече и вертел головой, разглядывая всё вокруг.

Сначала я просто гулял. Деньги, которые дал Димениус, лежали в кармане, но я не спешил их тратить. Я не знал местных цен, не знал, сколько стоят соль, свечи или травы. Поэтому я ходил по рынку, слушал, как торгуются другие, приценивался, запоминал, какие монеты за что отдают. Феник тоже вертел головой, как будто слушал вместе со мной.

Постепенно картина складывалась. Медные монеты — это мелочь, на них можно купить хлеб или пару свечей. Серебро — уже серьёзнее. За серебряную монету можно было взять целую корзину рыбы или хороший кусок ткани. Я заметил, что цены в порту выше, чем на окраине, но зато здесь был выбор. И ещё я заметил, что торговцы, завидев чужака, сразу задирали цену. Поэтому я не спешил.

Потом, когда я уже примерно понимал, что почём, начал покупать. Соль я купил быстро. Свечи — тоже. С травами пришлось повозиться: торговец, усатый старик с хитрыми глазами, всё время пытался подсунуть мне не те пучки, а Феник на него шипел. В итоге я выбрал сам, по запаху, как учил Димениус. Чернила и бумага нашлись в лавке писаря. А тетрадь я взял в той же лавке, но уже не простую, а с плотной обложкой, которая не размокает от воды.

Когда все покупки были сделаны, я вышел на небольшую площадь. Там было людно. Моряки, торговки, местные жители. Я постоял, посмотрел и решил, что пора возвращаться. Но тут Феник вдруг завозился у меня на плече и тихо зарычал.

— Ты чего? — спросил я.

Он смотрел в сторону узкого переулка. Там было темно, и оттуда тянуло холодом. Не настоящим, а каким-то магическим. Я это чувствовал. В груди, под рёбрами, снова загудело.

— Не сейчас, — тихо сказал я, гладя Феника. — Сначала вернёмся. А потом посмотрим.

Феник нехотя успокоился, но до самой шхуны сидел напряжённый, и уши его были подняты, как две маленькие антенны.

На шхуне я отдал Димениусу покупки. Он обрадовался, особенно тетради.

— Хорошая, — сказал он, вертя её в руках. — Надо же, не промокнет. Спасибо.

— А сдачу? — спросил я.

— Оставь себе. Иди, отдохни. Завтра у нас будет время. Город посмотришь.

Я кивнул и пошёл к себе. Феник уже спал, свернувшись у меня на плече. Я положил его на койку, сел рядом и стал думать.

Переулок, холод, гул в груди. В этом городе что-то было. Что-то, связанное с магией.

Ночью я почти не спал. Ворочался, прислушивался к тому, как скрипит шхуна, как дышит море за бортом. Феник спал рядом, свернувшись в тёплый комок, и иногда вздрагивал во сне. А я всё думал о том переулке. О том, как от него тянуло холодом. И о том, как загудел резерв, стоило нам пройти мимо.

Утром я поднялся рано. Умылся, натянул сапоги, посмотрел на Феника. Тот уже сидел на койке и смотрел на меня, как будто ждал, когда я наконец соберусь.

— Пойдёшь со мной? — спросил я.

Феник фыркнул, спрыгнул на палубу и встал у двери. Всё ясно.

Я предупредил Клима, что иду в город, и пошёл к трапу. На берегу было тихо: утро только начиналось, и порт ещё не проснулся до конца. Где-то перекликались ранние торговки, где-то стучали ставни. Я шёл по мостовой, стараясь запомнить дорогу.