Онлайн книга «Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой»
|
— Где оно видано, душегуба и забулдыгу асильскому учить? — намедни лично наблюдал в щель тайного прохода Нис, как возмущался одноглазый детина, чья щербатая рожа была обильно украшена глубокими шрамами- На кой он мне? — Ты это принцессе скажи. По-асильски, — огрызался палач. — Арста рак-ка э растак… — РЭстак, — недовольно исправлял нерадивого ученика пыточных дел профессионал, поправляя на лице свеженакрахмаленный колпак с прорезями для глаз. — РЭстак, — послушно вздыхал маргинал, — Да на кой оно мне?! — Ты учи давай. Принцесса сказала- значит надо. — Ага! — ржал из-за соседней решетки хромой мужик- Вот остановишь ты на дороге карету из Асили, так прямо по-ихнему им и скажешь, мол: «Господа хорошие, кошелек сюда, или горло перережу». Оно всяко лучше, чем сперва для острастки кучеру кровь пускать, а потом надеяться, что они логически до сути сами дойдут. — Да когда через нас из Асили едили? — стонал щербатый. — А это уж тебе намек. Мол неча около столицы промышлять. Езжай на окраину! Вот и язык тебе подучить дают. Это эти… как бишь она сказала-то? — Курсы переподготовки, — буркнул палач- И повышения квалификации. — Во-во! Они. Давай, учи уже! — Ты сам учи! У тебя самого по мирханскому экзамен завтра. Эх, когда там уже Ее Величество вернется? — ныл душегуб- Как хорошо раньше было. Пытки, протокол, хлыст али топор- и каторга. А оттуда и сбежать всегда можно. Может и об одной руке, но все-ж таки… А теперича что? Хочешь- не хочешь, а пока экзамен не сдашь, никаких этапов. А отсель как сбежишь-то? А у меня мамка в дальнем селе. Сестренка маленькая. Они-ж с меня денег ждут. Там кроме меня добытчиков и нет. Батя еще две зимы назад помер. Брат старшой на войне сгинул. Мне сидеть долго никак нельзя! — И мне нельзя! У меня батя хворый, — стонал кто-то в конце коридора- Когда уж заступница наша Темная приедет, да прикроет эту богадельню пыточную? Темная-то королева всяко лучше была. — И то верно, — вздыхал им в лад палач- Я уж весь инструмент трижды отполировал. А Ее Высочеству все кровь везде мерещится. Да видала бы она когда кровь кругом! Вот королева вернется, тогда пусть ей покажет, что такое, когда кровь… Да и на то и пыточная, чтобы она была. А то сколько деньжищ на инструменты да агрегаты потрачено. А теперь стоит все без дела! А то скоро, боюсь, и меня спишут. Скажут: «Спасибо, но мы учителя и гувернера для заключенных из Коростоля выписали. А у тебя, Бруно, этой… квалификации не хватает!»… И некогда темная, гулкая, а ныне щедро освещенная канделябрами и умягчённая ковровыми дорожками площадь подземелья огласилась слаженным человеческим стоном, полным душевной боли и и безысходности. Нис прижал горячий лоб каменной кладке и обреченно ушел в темноту тайного прохода, мысленно посыпая голову пеплом и негодуя. «Маленькая дура», — безмолвно стонал он- «Зачем? Почему теперь? Что случилось?» И не находил ответа на свои вопросы. Впрочем, их не находил не только он. Едва держащаяся на ногах от усталости и нервного стресса Мадлен уже без сомнений докладывала ему, что челядь боле не является оплотом готовящейся революции. — Все! Все, что столько долгих месяцев мы готовили, все рухнуло в одночасье! Всего за какую-то неделю! — заламывала руки она- И я не смею их винить. Это давно перешло всякие границы! Практически еженощные побудки для воплощения какой-нибудь очередной идеи по облагораживанию замка. Чрезмерный контроль, перегрузка… Странные, иногда воистину бредовые приказы… |