Книга Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой, страница 135 – Мира-Мария Куприянова

Увы! Последний раз охотником, а не жертвой, Тард чувствовал себя… ну да, в далекий пубертат. Когда проза жизни еще не разбила радужные порывы юношеской души. И он еще способен (да и рад был) обманываться, наблюдая, как очередная хищница с невинным взглядом, окутывает его липкой паутиной тщательно продуманной ловушки под прикрытием странных совпадений, случайностей и стечений обстоятельств (конечно же, до последней секунды просчитанной предприимчивой прелестницей). Однако, годы расставляли все по своим местам. А уж при дворе взросление шло и просто семимильными шагами, даруя за каждый год жизни с десяток лет опыта. И очень быстро Дистард осознал, что даже в охотничьем облачении и с трофеем, притороченным к седлу лошади, он все равно не более, чем добыча той самой трепетной куницы, хищно скалящей острые зубки из мешка. И путы на ней не показатель его победы, а золотая медаль на ее груди. За попытку разнообразить его досуг. Изрядно приевшийся, и все менее экзотичный раз от раза.

Мужчина сдержано вздохнул и потер перчаткой напряженный лоб.

Как так получилось, что при всем его опыте, при всем успехе, коеми он пользовался у женщин, в данной ситуации Дистард просто не понимал, с какой стороны подступиться к заинтересовавшей его женщине?

А уж в том, что королева Сильвия вызывала в нем жгучий интерес, лишь по стечению обстоятельств подкрепленный политическими мотивами, принц признался себе давно. Аж дня четыре назад. Только вот ни к каким видимым результатам это признание так и не привело.

Яркая, красивая, уверенная… С тонким, поистине девичьим станом, спорящим хрупкостью даже с изяществом юной принцессы. С нежной, будто лепестки магнолии, кожей и блестящими темными локонами, рассыпанными по узкой спине… В крови принца бурлила лава, а пальцы буквально дрожали от едва сдерживаемого желания сдавить руками звонкую фигурку, прижать к стене и упиться сладостью вишневых губ, пока желанная добыча стоном и хриплыми вскриками не признает, что принадлежит только ему.

Треск разрываемого корсажа буквально снился ему ночами. А быстро заживающие под перчатками кончики пальцев покалывало от необходимости зарыться в шелк ее волос, намотать темные пряди на кулак и впиться в длинную шею, прикусывая тонкую кожу зубами. Ставя метки. Клеймя и присваивая.

— Бесова кукла, — с силой стискивая зубы, прошипел он, бросая вороватый взгляд на задумчивого Веслей, замершего в кресле напротив, — Что же тебе еще надо?

Ответ, понятно, не прозвучал.

Королевы просто не было рядом. Веслей был глубоко погружен в собственные мысли. А сумрак вечерних покоев был загадочно молчалив и немногословен, ни на секунду не даровав принцу даже намека на решение.

Ситуация была непривычной. И оттого все более раздражающей. Нет, Дистард конечно понимал, что отшлифованные его придворной жизнью методы с Ее Криалийским Величеством не сработают. Глупо было бы надеяться, что великодушно обращенный на нее монарший взгляд заставит красавицу с визгом упасть к его ногам, заранее согласовав с секретарем удобное для падения время. Но чтобы вообще никакой реакции?!

Его Высочество собственноручно носил ей цветы. Присылал аккуратно переписанные сонеты. Баловал драгоценными подарками.

В ответ получал раздраженные просьбы не обдирать чужие королевские сады, исправление орфографических и пунктуационных ошибок, тщательно аргументированные на полях подробнейшим разбором, и экскурсию в королевскую сокровищницу, посрамившую саму мысль о возможной меркантильной натуре королевы.