Книга Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой, страница 212 – Мира-Мария Куприянова

Смириться с тем, что моя жизнь останется такой, какой была теперь. Обремененной не нужной мне властью, отягощенной непрекращающимися обязанностями правящей королевы. Иномирной.

Хотя тогда, в темном подземелье, придавленная к алтарю тяжестью заклинания и ошеломительной грязью правды, я меньше всего переживала о том, где именно я теперь останусь жить. Важнее было вообще живой остаться. И при своем теле.

Увы, понимание того, что в теле черной птицы изначально скрывалась недобитая мной черная королева, пришло ко мне слишком поздно. И ни как следует обдумать шокирующую информацию, ни как то ее использовать у меня не было теперь времени. Прямо на моей груди стояла огромная магическая птица, держащая в лапе вынутый из меня пустой амулет. Истерзанная рука щедро заливала холодный камень непрерывно стекаемой кровью. А стена напротив как-то неестественно и подозрительно светилась, все четче и четче проявляя контур самопальной двери. Пока, наконец, не взорвалась с диким грохотом, осыпая меня мелким щебнем и каменной крошкой.

— … А?! Что это?! Что происходит? — заорала ворона, больно впиваясь в мою грудь когтями и непонимающе крутя головой.

И в тот же миг сквозь натянутые струны синих, сияющих линий пентаграммы, прямо в нее влетел… ободранный, помятый бобр со светящимися инфернальным светом глазами.

То там, то тут на его потрепанной жизнью шкурке тлели подпалены свалявшегося меха, источая в пространство ни с чем не сравнимый аромат дохлого грызуна. Желтые, длинные зубы хищно скалились из неподвижного, сведенного предсмертной судорогой рта. И все это великолепии смачно шлепнулось на меня, придавив под своим разлагающемся тельцем нещадно орущую птицу.

— Снимите его! — орала ворона.

— Да! Снимите их! — вторила животным я, кривясь от отвращения- А-аа!

— Что это?! Как он преодалел линии... Тьма! Это потому, что линии против живых. А вы в меня трупом кинули?! Что из него вытекает?! Это… это Свет?! А-ААА! Снимите! Из него течет Свет. Я плавлюсь! Я таю! — верещала птица.

— А-аа! Помогите! А, нет. Не помогайте ей! Она злодейка! А-аа! Из бобра и на меня течет! Фу! Воняет-то как! Почему Свет такой вонючий?! СПА-СИ-ТЕ!

Пыль все еще клубилась серыми пепельными облаками, когда барахтающееся под трупом бобра ворона вывернулась и снова вскочила на лапы, недовольно стряхивая с себя частично оплавленные перья и куски бобриной шерсти:

— Смер-рды! Твар-ри! Тр-рупы! — зловеще закаркала она, недобро растопыривая крылья и оглядывая толпу, ввалившуюся в подземелье через образовавшийся проем- Пришли убить меня?! Пришли убить свою королеву?!

— А ну, рот закрыла, крыса с перьями, — рявкнул мужской голос. И из-за стены оседающего тлена вперед вышла мощная мужская фигура в кожаном фартуке- Вздумала нашу правительницу убить?! А ну, мужики, хватай ее!

Неровного света пентаграммы и отблесков чадящих факелов теперь хватало для того, чтобы разглядеть разномастную мужскую толпу, недобро исподлобья глядящую на беснующуюся на моей груди ворону. Первые ряды сделали первый шаг вперед, когда ворона хлопнула крыльями и запрыгала по моей груди.

— Думаете, это пр-ринцесса?! — расхохоталась птица- Р-разуйте глаза, ур- роды! На алтар-ре Темная кор-ролева! Я сделала то, что Вы не могли! Я пленила Темную! Смерть темной!