Книга Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой, страница 41 – Мира-Мария Куприянова

— К чему ты ведешь? — подозрительно прищурился Дистард.

— К очевидному, — развел руками телохранитель, поднимаясь с кресла и направляясь к неприметной двери, ведущей в смежную комнату, предназначенную для личной охраны высокого гостя- Тебе никогда не была интересна Кристабель. И тяжесть бремени необходимости династического брака с наследницей Криалии давила, похлеще теперешней утяжки на треснутых ребрах. Я видел твою злость все это время. Однако, стоило нам прибыть сюда и познакомиться с «новой версией» королевы, как тебя отпустило. По глазам вижу, что у тебя созрел новый, гениальный план.

— По- твоему, я позволю себе сорвать брак в угоду ощущению "тяжести" от " бремени"?

— Зачем? Просто брак может быть куда приятнее, да? Ведь королева нынче вдова? А права на трон у нее такие же точно, как у принцессы. Точнее, на равную половину трона. И на полкоролевства, как ты правильно заметил.

— Если это вообще королева.

— И это тоже будет приятной новостью. Окажись она самозванкой, она окажется полностью в твоих руках. Послушная, ведомая, ручная. А, может, и казненная. Но только после. Когда корона ляжет на твое чело.

Тишина длилась ровно десять шагов, которые понадобились Дионису, чтобы дойти до своей двери. А потом в его спину прилетел тихий голос Дистарда:

— Нис.

— Слушаю, Ваше Высочество, — развернувшись, вежливо поклонился тот.

— Если ты попытаешься мне помешать…

— Ты же сам напомнил мне о клятве, — хмыкнув, покачал головой друг.

— Тогда к чему это?

— "Для ясности между нами."

— Вот как, значит…

— Не нагнетай только. Тебе ли не знать, что благо Мирха и верность короне для меня не пустые слова. Но, Тард… Жестокость тоже должна знать границы.

И телохранитель тихо притворил за собой дверь, оставляя друга и дальше молча смотреть на огонь.

— Все! Теперь точно всем труба, — вполне уверенно проговорила я, сопровождая убежденность хлопком тяжелой двери.

— Почему Вы так решили, мистрель? — вежливо поинтересовался ворон.

— Серьезно?! — в удивлении я распахнула рот и развела руками- А у тебя есть противоположный прогноз ситуации?!

— Нет, я просто хотел уточнить, какая конкретно ситуация кажется Вам особенно впечатляющей, — обреченно вздохнула птица.

Я рвано выдохнула, сдирая с волос очередной шедевр ювелирного искусства.

— Все. Но вот то, что я поставила на колени наследника другого государства прямо режет по нервам намечающейся аллергией на гильотину.

— А я вот больше переживаю о том, что не смотря на вопиющее пренебрежение к монаршей особе, делегация все-таки решила остаться.

— Решила?! Да делегация явственно намекнула, что даже если я решу ежедневно самолично пороть наследника престола, он все равно не покинет замок! Слушай, может он у них из этих? Ну, которым это доставляет исключительное удовольствие? Иначе не могу понять, почему вместо того, чтобы возмущенно во всем сознаться и смертельно обидеться, скача в закат на белом коне, он согласился на это унижение.

— Боюсь, Его Высочество просто оказался в патовой ситуации. И из двух зол выбрал наименьшее. Сознаться в обмане- значит обострить международные отношения, обидев Вас. А согласиться на унижение- значит взять решение по реакции на себя. Если, конечно, это и правда был принц.

— Он сам дал это понять, когда думал, что я принцесса.