Книга Экземпляр номер тринадцать, страница 89 – Мира-Мария Куприянова

— Здравствуй…

Я просто отказалась с ним разговаривать. Вот за всю дорогу домой не проронила даже слова. Не ответила ни на один вопрос, хоть вир и пытался вывести меня на диалог. Демонстративно отвернулась к окну и напряженно вглядывалась в ночные улицы, окончательно портя вспотевшими пальцами тонкий шелк своего несчастливого платья. Для проформы, инквизитор еще какое-то время покидал ничего не значащие комментарии, но после и он замолчал, смирившись с моим обиженным выражением лица.

Вот только я не была обижена. Я пребывала в шоке. В ужасе и в настоящей панике.

Нет, о пространных воплях священника относительно истинности нашей пары я вообще старалась не думать. Очередной невменяемый фанатик. Он и в том, что голубь на голову нагадит увидит знак свыше. Скорее уж мне верилось в то, что гадский инквизитор нашел способ воздействовать на меня ментально, обходя наложенный запрет на использование магии в стенах храма.

Ну серьезно, какая истинность? Мало того, что об этих сказках только в дамских романах и писали. Вот лично я истинной связи не разу не видела. А уж как их там расписывали! Ну что? Да! Да, конечно я эти розовые сопли тоже иногда почитывала. А что бабушкиному шкафу в кабинете, забитому этой инфантильной литературой зря пылиться? Тем более, что иногда было очень даже под настроение. И вот там истинную связь преподносили ну прямо как высший дар! Истинные, де, не просто испытывали друг другом ни с чем не сравнимое удовольствие при единении, но еще и, со временем, обрастали целой кучей способностей, позволяющих друг друга чувствовать, слышать и, даже, звать на расстоянии. И запах-то у второй половины особый. И аура-то его в любимой отзывается. И прямо все там светится и мерцает огнями новогодними, под звуки ангельских лир. Но вот, что-то, как-то мне в оное не верилось напрочь. Да и реальных подтверждений ни разу не наблюдала. Нет, может и наоборот, как раз. Может я этих истинных и видела чуть ли не каждый день. Но, судя по отсутствию вышеперечисленных внешних проявлений, ничего особенного эта самая истинность не давала. Никто при мне не светился, друг друга судорожно не нюхал и в трепетном экстазе от одного прикосновения под ноги кому-нибудь не падал.

Вот тут я совершенно не кстати вспомнила светящиеся ледяным светом глаза инквизитора, его странную привычку нюхать меня и здороваться. А еще свои дрожащие колени и экстазмические стоны в процессе банального слюнообмена.

Я передернула плечами и неуютно поерзала на сидении, бросив недовольный взгляд на замершего напротив гадкого инквизитора. Фу. Не буду об этом и думать. Дичь какая-то. Чего сразу истинность-то? Может я просто траванулась чем. Бывает.

Тем более, что у меня имелись проблемы посерьезнее.

Печать единого союза была на моей руке!

Принять этот факт я не могла, как ни старалась. Как? Как это могло произойти? Почему именно со мной? Да за всю историю существования ни одна Адаль не попадала в подобную передрягу. С самого начала меня учили, что я и только я управляю ситуацией, как бы не казалось экземпляру. Да и какой охотник за Искрой в здравом уме откажется от совершенно ни к чему не обязывающей ведьмовской связи в пользу печати, которая на обе стороны накладывала определенные обязательства? И, прежде всего самую страшную из возможных проблем: объединение сил.