Книга Мыльное дело попаданки, страница 31 – Юлия Шахрай

Меня осеняет:

— Но ведь мы можем притвориться, что отец умер от чего-то заразного. Бледность можно сымитировать мукой, свеклой наставить красных точек. Уверена, опасность заразиться и умереть отвадит женихов.

На лице няни осуждение — похоже, она не готова отказаться от идеи выдать меня замуж. А вот остальные кажутся воодушевлёнными. Даунтон озвучивает своё мнение:

— Думаю, это может сработать.

— Вот и отлично! — киваю я. — Раз мы договорились, давайте вернёмся к нашим делам. Мне бы хотелось ещё много чего успеть сегодня.

К ужину заканчиваю уборку в собственной спальне и привожу в порядок комнату сестры. Брат тоже подметает у себя пол, но на этом его энтузиазм иссякает. Решаю, что за комнату Шамиля примусь уже после того, как поработаю с мылом.

Утром мы отделяем застывшую мыльную массу от жидкости и перекладываем её в чистую тару. Затем промываем и ещё раз делаем отсолку. Для этого снова добавляем щёлок, вливаем солевой раствор и повторяем вчерашнюю процедуру. А пока сырьё остывает, убираюсь в комнате Шамиля, стираю своё домашнее платье и одежду брата с сестрой.

К вечеру мыло остывает, так что сливаю щёлок, а оставшуюся массу заливаю водой и довожу до кипения, чтобы убрать излишки соли. Как только масса остывает, выливаю солёную воду, а мыло нагреваю и испаряю из него лишнюю жидкость. Сейчас бы хорошо всыпать или влить какие-то полезные добавки для цвета и придания мылу дополнительных свойств, но решаю, что с этим пока можно повременить.

Поскольку у нас нет силиконовых форм, мыло выкладываю в прямоугольную металлическую, предназначенную для выпечки. Теперь осталось дождаться, пока оно немного просохнет, а потом можно доставать из формы и нарезать.

Спать ложусь очень довольная собой — у меня получилось вспомнить рецепт и приготовить партию мыла.

Ночью внезапно просыпаюсь и не могу понять, что именно меня разбудило. С растерянностью всматриваюсь во тьму, а спустя пару мгновений раздаются тихие отчаянные вскрики:

— Нет! Нет!

Вскакиваю с кровати и осторожно выглядываю в коридор.

Дверь в комнату сестры приоткрыта, и когда раздаётся новый вскрик, становится ясно, что кричит именно она. Перехватываю подсвечник таким образом, чтобы им можно было кого-нибудь огреть, и отправляюсь на разведку. Вслушиваюсь, но никаких посторонних звуков не слышно. Это озадачивает.

Осторожно заглядываю в комнату сестры. Чужаков нет, а Самира с закрытыми глазами мечется, словно в бреду; по щекам текут слёзы. Похоже, ей снится кошмар.

Зову её:

— Самира! Проснись!

Никакого эффекта. Подхожу и легонько трясу её за плечи:

— Самира!

Она открывает глаза. Непонимающе смотрит на меня, словно не осознаёт, где находится. Сжимаю её ладонь и успокаивающе произношу:

— Это сон… Это всего лишь сон.

Сестра всхлипывает, порывисто садится и прижимается ко мне своим хрупким тельцем:

— Ты жива! Это был сон… Я так испугалась!

Успокаивающе глажу её по голове. Самира какое-то время всхлипывает, затем отстраняется:

— Спасибо, что разбудила меня. Это было так ужасно!

— Не за что, милая... Ты вся вспотела. Тебе нужно умыться и сменить ночнушку.

— Ты ведь не уйдёшь? — в её взгляде тревога.

— Нет. Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь.

Сестра успокоенно вздыхает:

— Хорошо.

Она берёт чистую ночнушку и отправляется в ванную. Я же меняю влажную наволочку и переворачиваю подушку на сухую сторону. Затем жду, пока сестра ляжет, и присаживаюсь на краешек кровати. Самира сжимает мою руку и успокоенно прикрывает глаза.