Книга (Не) нужная истинная маршала драконов, страница 86 – Мия Галицкая

Потом она рассказал,что друидов вернули на службу. Это известие стало для меня еще одной, тихой, но очень важной победой. Прощение друидов и их возвращение залечивало старую, гноящуюся рану, нанесенную империи годами недоверия и гонений. Это был шаг к настоящему миру.

Однако не все новости, которые ждали нас в столице, были столь радостными. За обедом в огромной, сияющей золотом и хрусталем столовой, Корвис, отложив нож и вилку, с суровым видом обратился к собравшимся.

— Вчера завершился суд над леди Энтой Роуз и ее дочерью Магдой, – его голос был ровным, но в нем слышалась сталь. – Их доставили в столицу под строжайшей охраной. Судили быстро, но справедливо. За измену, сознательное соучастие в распространении скверны и попытку убийства члена императорской семьи.

В столовой повисла тяжелая, гнетущая тишина. Я невольно посмотрела на Харда. Его лицо было каменной маской.

— Леди Энта Роуз приговорена к пожизненному заключению в башне Безмолвия, – продолжил Корвис. – Ее титулы и земли конфискованы в казну империи.

— А Магда? – тихо, почти шепотом, спросила я.

Корвис перевел взгляд на Брэндона, который сидел молча, уставившись в свой бокал. Тот тяжело вздохнул и поднял на нас глаза. В них читалась сложная гамма чувств – боль, стыд и странное облегчение.

— Магда… была пешкой в руках своей матери, – сказал Брэндон, его голос был хриплым. – Следствие показало, что она действовала в большей степени из страха и извращенного желания заслужить любовь и одобрение Энты, чем по своей злой воле. Ей дарована жизнь. Но она лишена всего – титула, состояния, права когда-либо ступить на землю империи. Она будет изгнана. Навсегда.

Я увидела, как напряглись мышцы на его скулах. Несмотря ни на что, между ними когда-то существовала связь, пусть и отравленная скверной. И он, прошедший через очищение и освободившийся от ее влияния, слишком хорошо понимал, что значит быть марионеткой, лишенной своей воли.

Именно тогда, в тот самый вечер, Брэндон и объявил о своем решении. Он отодвинул стул и встал, его фигура в свете люстр казалась одновременно могучей и очень одинокой.

— Я не буду присутствовать на вашей свадьбе, – сказал он твердо, глядя по очереди на Харда, на Корвиса и на меня. – Мы с Мартой уезжаем на рассвете. В земли Пожирателей Даров. Она… согласилась стать моей женой и править вместе со мной. Мы должны помочь ее народу восстановиться, вернуть им достоинство и мир. И… – он сделал паузу, и его взгляд, полный старой, застарелой боли и новой решимости, устремился на Харда, – долг нашего дома должен быть выплачен… Отныне Харды свободны от этого бремени.

Алларик молча кивнул. В его глазах не было ни злорадства, ни торжества. Не было и полного прощения – некоторые раны заживали слишком долго. Но было понимание. Понимание между двумя драконами, между двумя братьями.

После их отъезда дворец погрузился в настоящую суматоху, связанную с подготовкой к свадьбе. Дни превратились в калейдоскоп бесконечных мероприятий: примерки невероятно сложных и тяжелых нарядов, дегустации блюд для свадебного пира, репетиции церемонии до полного изнеможения. Я чувствовала себя дорогой, но абсолютно бесправной куклой, которую наряжают, причесывают и водят по бесконечным залам.

Единственным спасением стали вечера, которые я проводила в своих покоях в компании Оливии и Норы. Мы запирались от всего мира, заваривали травяной чай и предавались воспоминаниям. Мы смеялись над нелепостями придворного этикета, над моими неуклюжими попытками выглядеть «как подобает герцогине», вспоминали наше прошлое, и простые радости.