Книга Любовь вне контракта, страница 45 – Tina Blad

— Если они не с моей персоной, — поспешно открестилась я, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, ледяной ком. Я внутренне готовилась к чему-то жуткому, хотя ещё не до конца представляла, что именно меня ждёт.

Мы успели как раз вовремя. Энджел с удивительной ловкостью протиснулась сквозь толпу и выбила нам места почти в первом ряду, откуда открывался идеальный обзор на круглую поляну, устланную мягким, густым мхом. Огромное пространство было освещено факелами, чьё пламя трепетало на ветру, отбрасывая длинные, пляшущие тени.

А потом началось самое невероятное — и самое страшное. Один за другим оборотни перевоплощались. Я видела, как человеческие тела изгибались, обрастая шерстью, как вытягивались морды, как ломались кости, принимая новые, звериные очертания. Медведи — огромные, лохматые, с горящими глазами; волки — серые, стремительные, с хищными оскалами; лисы — рыжие, гибкие, с лукавыми прищуренными глазами; пантеры и ягуары — чёрные, как сама ночь, с мускулами, перекатывающимися под лоснящейся кожей. Кого тут только не было. Воздух наполнился звериным запахом — смесью шерсти, пота, крови и страха.

Гонга не прозвучало, но схватка началась мгновенно, будто по невидимому сигналу. Первыми вгрызлись друг в друга самые мощные — медведи. Их столкновение было подобно удару скал: глухой рёв, треск ломающихся ветвей под лапами, клочья шерсти, летящие в воздухе. Но их давили силой остальные — волки и пантеры нападали со всех сторон, методично выбивая их из круга, пока те не отступали, израненные и обессиленные.

Дальше схлестнулись несколько пар. То и дело раздавались рык и визг, по поляне разлетались брызги крови. Мне становилось дурно — живот сводило от тошноты, в горле пересохло. Это была не ссора с родителями, не громкий скандал в таверне. Это была дикая, первобытная жестокость, и я чувствовала себя песчинкой посреди этого урагана.

Ещё скулёж. Какой-то волк выбыл из строя, поджав хвост и прижимаясь к земле. Я заметила, что лисы участвовали в схватках минимально — либо нападали стаей, слаженно, целясь в одного соперника, пока не выводили его из круга, либо просто стояли в сторонке, ловко уворачиваясь от разъярённых противников. Их тактика была иной — не силовой, а хитроумной.

У меня начали подгибаться колени от жестокости этого зрелища, от реакции моей целительской сути внутри переворачивались внутренности и начинали болеть, зудеть места, где я видела ранения. Хотелось отвернуться, закрыть глаза, убежать, не чувствовать, но Энджел схватила меня за руку и воскликнула с восторгом:

— Смотри-смотри, сейчас самое интересное будет!

Она аж запрыгала от нетерпения, и я рефлекторно перевела взгляд обратно на поляну. Я заметила, как огромный волк мощным рывком цапнул лиса за шею, прижимая его к земле. Тот заскулил, но не сдавался — извивался, пытаясь выскользнуть. Благо, ещё никого не убили... Я зажмурилась на несколько секунд, не в силах смотреть дальше.

Но толпа взвыла — громко, торжествующе, восторженно.

— Дааа, лис победил! — завопила Энджел, подпрыгивая и хлопая в ладоши. Её восторг был таким искренним, что я невольно открыла глаза. Рыжий мужчина лет тридцати с хитрым прищуром и лукавой улыбкой распрямился на поляне, отряхиваясь от земли и крови.