Книга Любовь вне контракта, страница 63 – Tina Blad

— Зверь был активен, но в другом смысле, — пожаловался он и нагло своровал мою ложку. А ведь там была порция с горкой и клубничкой... Я тоскливо проводила взглядом сладкое безобразие, которое поглотил этот наглый кошак, и вздохнула.

— То есть?

— Убеждал меня, что нам нужно придти к тебе и довести дело до конца, — без тени смущения признался он, прожевав десерт с таким видом, будто так и надо. Я пошла за новой ложкой, стараясь, чтобы он не видел, как я покраснела, хотя жар казалось захватил даже уши.

— Прости, — ещё раз повинилась я, возвращаясь на место. — Не знаю, что на меня нашло.

— И это не стоит игнорировать, — мужчина проследил за тем, как я отправляю сладость в рот уже другой ложкой. Я на всякий случай отодвинулась подальше, чтобы он и эту не отобрал. Он фыркнул, но не стал приближаться. — Ты знала, что обычно целители не чувствуют чужую боль?

— А какие они тогда целители? — удивилась я, даже ложку отложила, забыв о десерте.

— Извини, но... обычные, — он явно хотел сказать «нормальные», но сдержался. — Целители проводят диагностику, чтобы понять, что не так с пациентом, а ты, я так понял, и без этого всё чувствуешь?

— Да... — и ведь правда. Я никогда не задумывалась об этом, принимая свою способность как данность. Но теперь, услышав его слова, я поняла, что это необычно. Я думала, что в этом и есть дар целителя — чувствовать чужую боль и знать, кому надо помочь. А оказывается, я была не права.

— Мне пора уже заводить дневник с твоими странностями, — проворчал по-доброму оборотень... и упёр вторую ложку, про которую я забыла, продолжая держать в руках!

— Ник! — возмутилась я, причём и словам, и поступкам. Идти за третьей не хотелось, а эти он уже облизал, глядя на меня с довольным прищуром.

— Что? — он поднял глаза, словно не понимая, в чём вопрос. — Должна же мне быть какая-то компенсация за мои мучения?

— А я думала, что тебе было приятно, — буркнула я и насупилась, чувствуя, как внутри смешиваются раздражение и тепло от его присутствия. В груди разливалось что-то странное, тёплое и немного щекочущее, от чего сердце билось чаще обычного. И я вдруг поняла, что скучала по этому — по его голосу, по его присутствию рядом, ну, и по нашим небольшим перепадкам.

— Было, — подтвердил он, и в его голосе послышалась лёгкая хрипотца. — Пока ты не сбежала, а я остался один на один со зверем. — Он помолчал, словно собираясь с мыслями, а потом добавил тише: — Возможно, из-за этого я не спешил злиться на клетку, а сместил своё внимание на тебя.

— Так ты меня хвалишь или всё-таки осуждаешь? — фыркнула я, чтобы скрыть неловкость, и сделала глоток чая, пряча взгляд за кружкой, ненадолго.

— Я скучал, — вдруг признался мужчина и посмотрел мне прямо в глаза. Зелень его глаз теперь меня не так уж и бесила — в ней было что-то тёплое, почти нежное, что заставляло сердце биться быстрее. — И не только из-за зверя.

— Мне тоже было одиноко, — тихо призналась я. Это было странно говорить, даже тяжело, наверное, хотя как только сказала, стало легче. Но я всё равно перевела это в шутку, чтобы не раскисать: — Одна в таком доме я бы жить не смогла.

— Ну конечно, привыкла к большому количеству народа, — подхватил Ник, и мы облегчённо рассмеялись, разряжая остатки напряжения. — Думаю, нам нужно отметить окончание полнолуния, да?