Книга Любовь вне контракта, страница 8 – Tina Blad

— Куда я денусь, — пьяно, обречённо простонала я. Язык заплетался, в голове шумело море. Всё, решено, больше никогда в жизни не буду столько пить. Осушить в одиночку целую бутылку — это было, мягко говоря, многовато для хрупкого девичьего организма.

Коротко хмыкнув, маг без лишних слов закинул меня на плечо, как мешок с картошкой, и, чуть пригнувшись, чтобы не задеть головой искрящийся проём, шагнул в своё нестабильное творение. Портал за нами захлопнулся с громким, вакуумным хлопком, на мгновение лишив меня слуха и наполнив лёгкие спёртым, электрическим воздухом.

— А так и должно быть? — поинтересовалась я в пустоту, с трудом фокусируя взгляд на том месте, где только что зиял проход. Ничего, кроме лёгкого, горьковатого запаха гари, дрожащего марева и одинокой, медленно гаснущей искры на мокрой траве, от него больше не осталось.

— А может, тебя надо было оставить там? — резковато, с плохо скрываемым раздражением отреагировал он, перехватывая меня поудобнее.

— Больная тема? — понятливо протянула я заплетающимся языком, ощущая, как внутренности снова скручивает тугим, тошнотворным узлом. Вот говорю же, что портал какой-то бракованный, неправильный, после него всё нутро выворачивает. Но хоть главную свою функцию выполнил — перенёс нас куда-то, где пахло мокрой землёй, ночными фиалками и свежестью. — Понима... Тошнит!

— Боги, дай мне терпения... — простонал он, и в этом стоне было куда больше усталой обречённости, чем настоящей злости. Одним неуловимым, почти изящным движением он сбросил меня с плеча куда-то в сторону, прямо в мокрые, холодные кусты, покрытые каплями недавнего дождя. Я судорожно вдохнула влажный, душистый воздух, и прохладные капли, упавшие с листьев на разгорячённое лицо и шею, принесли секундное, острое облегчение. Я даже немного освежилась. — Чудовищно. Пойдём спать.

Ага, давай. Сейчас, только ещё минутку полежу.

Однако сил ответить или хотя бы пошевелиться уже не было. Тело налилось свинцовой тяжестью, веки сомкнулись сами собой. Так что я просто затихла, свернувшись калачиком прямо под облюбованным, мокрым кустиком, ткнувшись горячей щекой в прохладный мох и невнятно, жалобно что-то промычав в ответ.

После меня снова подняли. Сильные руки подхватили легко, но властно, не оставляя шанса на сопротивление — впрочем, я и не сопротивлялась. Меня понесли в непонятном направлении, и где-то над ухом, параллельно ругаясь сквозь зубы, перемежая ругательства с тяжёлыми вздохами. Слов было не разобрать, только интонация — усталая, обречённая, почти страдальческая. Но мне это нисколько не мешало. Его ворчание убаюкивало, укачивало, как монотонный шум дождя за окном. Я проваливалась в глубокий, чёрный сон без сновидений, словно в тёплую, вязкую смолу, и последним, что я ощутила, прежде чем окончательно отключиться, был запах — хвоя, сандал и что-то пряное, присущее только ему.

Проснувшись, я инстинктивно зажмурилась, готовая к неизбежной, головной боли, к осознанию всего, что вчера произошло. Я ждала, что память ударит наотмашь, заставив сгорать со стыда, однако...

Боли не было. Совсем. Ни намёка на похмелье, ни привычной мути в голове. Уже хорошо. Даже подозрительно хорошо.

Я проснулась в просторной, залитой мягким утренним светом комнате, выдержанной в светло-бежевых и тёплых коричневых тонах. Прямо-таки идеальная, ручная осень, запертая в четырёх стенах. Тяжёлые портьеры цвета горького шоколада были наполовину раздвинуты, открывая вид на окно, по стеклу которого лениво ползли капли недавнего дождя. Тут было красиво и до дрожи уютно: стены, обитые тканью с ненавязчивым растительным узором, паркет тёплого медового оттенка, пушистый ковёр у кровати, в который так и хотелось зарыться босыми ногами. Отдельным поводом для тихого, почти детского восторга был камин — сложенный из дикого камня, с потухшими, но ещё хранящими тень вчерашнего тепла углями, и большое, бездонно мягкое кресло рядом. Так и представлялось, как сидишь в нём с книгой и чашкой горячего чая, поджав под себя ноги. Также имелся стандартный набор мебели: высокий резной шкаф из тёмного дерева, приземистая тумбочка с изящной масляной лампой на ней, туалетный столик с большим овальным зеркалом в серебряной оправе. Гостевая комната, вне всяких сомнений. В целом, как у нас в таверне примерно такой же набор мебели. Моё временное убежище на ближайший год.