Книга Любовь вне контракта, страница 84 – Tina Blad

— Что? — его глаза просто взлетели, в них читалось искреннее недоумение. Похоже, я совершенно разучилась шутить. Он смотрел на меня так, будто я сказала что-то невероятное.

— Ну, он же совершенно в моём вкусе, — пришлось объяснять, и я почувствовала, как щёки заливает лёгкий румянец. Да, дурацкая шутка. Надо перестать шутить. Я уже мысленно корила себя за неловкость, чувствуя, как внутри разрастается лёгкое смущение.

— А, голубоглазые брюнеты... — будто вспомнил о моих предыдущих словах мужчина, а его глаза передёрнулись дымкой воспоминаний. Он чуть наклонил голову, разглядывая меня с каким-то новым, изучающим выражением, в котором смешались любопытство и лёгкая грусть. — Знаешь, вроде ещё и месяца не прошло, а ощущение, что так было всегда.

— Да, я тоже ощущаю нечто подобное, — задумчиво пробормотала я, чувствуя, как слова срываются с губ сами собой. Я не соврала ни словом. Даже не знаю, как буду ощущать себя через год, хотя, скорее всего, я буду просто занята учёбой и времени на переживания не останется. Где-то в глубине души я понимала, что это лишь отговорка, но позволила себе в неё поверить.

— Сложно будет отвыкнуть, — словно вторя моим мыслям, произнёс оборотень, когда мы уже заходили в зрительный зал. Он провёл меня в отдельную нишу, скрытую от чужих глаз бархатной шторой и предназначенную только для двоих. Это было идеально — уединённое место, где никто не мог нарушить нашу тишину, — хотя и удивило меня. Ведь по идее мы должны были быть на виду, поддерживая нашу легенду. Но меня это не волновало. Всё же я ни разу не была в театре, и это было для меня нечто невероятно новое и захватывающее.

Свет погас, и занавес поднялся, открывая мир, полный страстей, интриг и магии. Игра актёров, захватывающая постановка, спецэффекты с настоящей магией — я не могла оторвать взгляда от сцены. Сюжет затянул меня с головой, и я совершенно забыла обо всём на свете, следя за чужой жизнью, которую проживала вместе с актёрами до самого конца пьесы. Я не замечала времени, не чувствовала, как сжимаю руку Ника в ответ на его прикосновение, как он всё это время держит меня за ладонь, поддерживая и деля со мной каждое мгновение.

Под конец я уже просто ревела, не в силах сдержать слёзы. И не потому что концовка была плохой — напротив, она была прекрасной. Слишком хорошей. Лучше и не придумаешь. И именно поэтому слёзы не переставали литься, застилая глаза. Мне казалось, что я прожила целую жизнь вместе с героями, чувствуя их радость и боль, и теперь, когда всё закончилось, я не могла просто так отпустить это ощущение.

— И чего ты плачешь, всё же хорошо, — тихо сказал Ник, когда шторы закрылись, и я ревела на его плече, проживая это потрясающее, что показали эти люди. Он обнял меня, прижимая к себе, и я чувствовала, как его рука гладит мою спину, успокаивая. А я всё не могла унять слёзы.

— Поэтому и плачу... — проревела я ему в плечо, чувствуя, как слёзы наконец-то начинают утихать, оставляя после себя только лёгкую дрожь в теле. Определённо, теперь я ярая фанатка театра. Мы вышли через пять минут после того, как закончилось представление, — ровно столько мне понадобилось, чтобы привести себя в порядок. Однако глаза так и остались припухшими, а на лице ещё читались следы пережитого катарсиса. После представления сильно разыгрался аппетит, и мы, да и не только мы, направились в буфет, откуда доносились потрясающие запахи свежей выпечки, жареного мяса и чего-то сладкого, отчего в животе предательски заурчало.