Книга Элениэль. Второй шанс на жизнь, страница 126 – Татьяна Барматти

— Это значит, что я могу ходить или руками шевелить во сне. Так что, если что, я не специально, — пробормотала я, быстро закрыв глаза.

Считай, предупрежден — вооружен…

Наследный Принц — Сантис де-Кариссо

— Пресвятая Дева, дай мне сил пережить это… — пробормотал я, закатывая глаза от удовольствия.

Запрокинув голову и прикрыв глаза, я мысленно возносил молитвы Богине, чтобы она дала мне сил сдержаться и не наброситься на девушку. А ведь Эля предупреждала меня о какой-то неизведанной болезни. Как же она называлась? Лунизм? Кунизм? Линизм? Нет… Лунатизм!

К черту болезнь! Не настолько она и плоха.

Осторожно приобняв Элю в ответ, я в очередной раз закатил глаза. А ведь ничего не предвещало беды! Эля уснула на удивление быстро, я же не мог на нее насмотреться. Идеальные черты лица манили, как и пухлые, едва приоткрытые губы. Хотелось сжать ее в объятиях и никуда не отпускать. А если еще вспомнить об ее колком язычке и довольно остром уме, Элю реально хотелось где-то закрыть. Подальше от взглядов чужих мужчин. По крайней мере, пока она не станет моей, нашей.

За своими размышлениями я не заметил, как уснул, а проснулся среди ночи от просто неистового желания, которое затронуло каждую частичку моего естества. Стоило мне разлепить глаза, я едва не задохнулся от переполняющих меня эмоций. Жгучей страсти и животной похоти. Эля лежала на мне, потираясь своими влажными трусиками о мои, ставшие каменными, чресла. При этом так соблазнительно постанывая, что я был на грани.

И что мне сейчас делать?

По уму, конечно, стоит как-то разбудить Элю, отступить, хоть на пол лечь. О своих желаниях я вообще стараюсь не думать, ведь там одни несдерживаемые ругательства и мечты о том, как я вхожу в податливое, жаркое, девственно тесное лоно.

Несколько секунд подумав, взвешивая свое решение, я аккуратно протиснул руку между нашими телами, пальцами находя точку сладострастия. Закусив губу, стараясь самому не произнести ни звука, я аккуратно начал нажимать и теребить между пальцами клитор Эли, слушая ее стоны, которые становились с каждой секундой все громче. Да, это определенно музыка для моих ушей, самая желанная, которая только бывает в мире.

Нажав в очередной раз сильнее на клитор, я едва сам не задохнулся от переполняющих меня эмоций. Эля в моих руках задрожала, а ее трусики стали еще влажнее, буквально напитались ее соками во время оргазма.

Подождав, когда Эля затихнет, я аккуратно передвинул ее на кровать, а сам сполз на пол, поправляя ноющий член в трусах. Перед глазами от неудовлетворенности появились черные мушки, да и голова шла кругом. Но самое паршивое, пожалуй, было то, что нельзя было прикоснуться к Эле. Почувствовать на себе ее ответные ласки, пусть и предельно невинные.

— Пришел в себя? — тихо пробормотал Нирвел, как только я смог нормально дышать.

— Ты не спал?

— Никто не спал, — прошептал Тарин спокойно.

— Я тебе завидую, — вздохнул Морис. — Хотел бы я, чтобы Эля так об меня терлась…

— Сам себе завидую, — фыркнул я. — Нам нужно поговорить.

— Да, но, как и где? — все так же тихо выдохнул Нирвел. — Нам нельзя оставлять Элю одну.

— Ты прав, — кивнул я. — Пойдемте в коридор.

— А если кто-то услышит, о чем мы говорим? — заинтересованно отозвался Тарин.

— Предлагаю говорить без имен, — задумчиво предложил Морис. — А Элю называть, к примеру, кошечкой. После того, как она терлась об тебя, ей определённо подходит.