Книга Элениэль. Второй шанс на жизнь, страница 34 – Татьяна Барматти

— Убивают… — прошептал едва слышно Феликс, заставляя меня резко распахнуть сумку, уставившись на закатывающего глазки голубя.

— Феликс? Ты как?

— Плохо, очень плохо… — запричитал говорун и, выпорхнув их сумки, начал нарезать круги передо мной. — Я ж то думал, что твои слова о слабоумии ничего больше, чем попытка привлечь мое внимание, а оказалось…

— Феликс, о чем ты? — нахмурилась я, не спеша участвовать в непонятном спектакле говорящей птицы.

— А как еще объяснить твой забег? И ладно бы ты просто хотела побегать, но ты же меня в сумку запихнула и едва не убила!

— За нами же погоня была… долбанные люди в форме… — выдохнула я, уже подумывая о том, чтобы обидеться.

Нет, я реально бежала, как дура, ног не чувствуя. И это после долгой дороги по лесу! Спасала не только себя, но и птаха этого неблагодарного, а он в ответ еще и наезжает на меня? Дожилась!

— Так они не за нами, а за парнишкой, укравшим хлеб, бежали.

Феликс осуждающе мотает головой, думая о чем-то своем, а я вздыхаю. Нет, конечно, я слышала, что у страха глаза велики, но привыкла как-то, что боится в основном кто-то другой. Я же из тех людей, которые с кривой полуулыбкой встречают все трудности и тут… испугалась. Перенервничала и не оценила реальную обстановку. Решила, что сбежать будет лучше всего. Да и что еще можно подумать, если почти ото всех вокруг видишь только плохое?

Конечно, я никогда не забуду помощь мамы Ларейны, как и своевременное вмешательство управляющего Ватриса, пусть я и не знаю его мотивов. Их пример дает мне все основания полагать, что доброта в этом мире еще существует, как и искренность, но, когда ждешь подвоха, он виднеется в каждом человеке и событии.

— У меня проблемы… — выдохнула я хмуро, потерев пальцами переносицу.

— Какие? — угрюмо уточнил Феликс.

— Не могу реально оценить ситуацию, кажется, что вот-вот что-то да произойдет, — пожевав губу, честно призналась я.

— Это к лучшему… — вдруг выдал Феликс, умно кивнув. — Лучше ждать неприятности и быть к ним готовыми, чем расслабиться и попасться, не успев сделать и пары шагов, — бодро продолжал говорун, пока его мордочка буквально не закаменела. — Прячься…

— Чего?

— Прячься…

Скрипнув зубами, я быстро оглянулась по сторонам, но не найдя ничего, за чем можно было бы спрятаться, так и осталась стоять за выступом, втянув несуществующий живот и одним глазом посматривая за тем, что происходит.

В этот раз по улице тоже шли мужчины в форме, но, если я не ошибаюсь, их форма разительно отличалась от тех, которые бежали за «нами». У данных блюстителей правопорядка форма напоминала обычные черные брюки и черную рубашку с воротником стойкой. Вот только манжеты, нашивки, воротник и полоски на брюках, все было красного цвета, словно предупреждая об опасности.

— Феликс, только не говори, что эти экземпляры по наши души?

— А чего говорить, — фыркнул говорун.

— Значит по наши… — выдохнула я. — Пора выбираться и снять какую-то комнату, а то боюсь без нормального отдыха я скоро упаду где-то посреди улицы, — честно призналась я, ноги буквально сводило от боли в мышцах. — Проверь, ушли ли доблестные члены правопорядка.

Многозначительно посмотрев на меня, Феликс все же кивнул, улетая проверить обстановку и оставляя меня одну с моими резко пробудившимися страхами. Бояться чего-то не хотелось, поэтому я упрямо сжала губы и буквально приказала себе не дрейфить. Не хватало еще, чтобы я тряслась от страха перед кучкой каких-то идиотов! Нет уж, пусть они меня боятся.