Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 120 – Ан Синьи

КЛАЦ! Звук был сухим и резким, как удар камня о фарфор, но никак не влажным. Меч Шан Гуаня вошел ей в грудь по самую рукоять. Я замерла, ожидая увидеть кровь, но из раны не вытекло ни капли. Вместо этого по бледной шее Инь Ша, по ее идеальному лицу побежали тонкие черные паутинки разломов.

— Глупый мальчик, – прошептала она, глядя ему в глаза. – Нельзя убить то, что уже мертво.

Кусок ее щеки отвалился и упал на пол, звякнув как черепок. А внутри самой Инь Ша, в разломах, клубилась первородная тьма.

— Это кукла! – крикнула я, понимая страшную правду. – Шан Гуань, назад! Это просто оболочка!

Ее тело было лишь рассыпающимся сосудом, который она поддерживала ци-инь. Вот почему ей так нужна была я. Потому что ее собственный дом рушился.

— Поздно! – взвизгнула Инь Ша.

Ее тело взорвалось, осколки фарфоровой кожи разлетелись брызгами, отбросив Шан Гуаня назад. Из груды обломков вырвался плотный маслянистый сгусток черного дыма, в котором горели два серебряных глаза.

Тьма прошла мимо Шан Гуаня, который пытался подняться, и рванулась ко мне. Я попыталась выставить щит, бросить соль, сделать хоть что-то, но дух был быстрее мысли. Черный дым ударил мне в грудь, вышибая воздух из легких, и прошел сквозь кожу и ребра прямо в сердце. Мир погас.

* * *

Я открыла глаза в темноте. Здесь не было пола и потолка, только вязкая холодная чернота.

— Наконец-то… – Голос Инь Ша звучал везде и нигде. – Как здесь тепло и как здесь живо.

Я почувствовала чужое присутствие в своей голове, похожее на грязную воду, которая заполняет комнату, вытесняя воздух. Инь Ша проникала в мои воспоминания, трогала их своими липкими пальцами, оценивая, что оставить, а что стереть.

— Убирайся! – закричала я, но в этом месте у меня не было голоса, только воля.

— Зачем? – усмехнулась она. – Это тело принадлежит мне по праву крови. Твоя мать сбежала из клана, а значит, она предательница, а с предателями можно делать что угодно. Ты слаба, Лин Юэ, и всего лишь аптекарь, а я сделаю это тело великим. Я буду править вечно.

Я почувствовала, как теряю контроль. Мои руки в явном мире перестали слушаться, а ноги сделали шаг, который я не планировала. Она стирала меня и накладывала свою личность поверх моей, как художник закрашивает старый холст.

Я видела ее воспоминания. Холод Пустошей, голод, боль, ненависть, которая питала ее десятилетиями, безумие ее матери-императрицы. Я тонула.

«Нет…»

Уцепилась за единственное, что было ярче ее тьмы. Тепло рук Шан Гуаня, когда он расчесывал мне волосы у камина, запах молний, бьющих о землю, и мороза, его взгляд, полный веры.

«Я не сосуд. Я Лин Юэ».

— Я НЕ СОСУД! – Моя духовная суть вспыхнула синим пламенем. – Я хозяйка этого тела! И я не отдам его призраку!

Собрала всю свою волю, гнев и любовь в один удар и представила, как выталкиваю ее, как выжимаю яд из раны.

— ВОН!

Шан Гуань

В тронном зале Лин Юэ выгнулась дугой, издав нечеловеческий крик. Из ее рта, глаз и ушей рванул черный дым. Инь Ша, вышвырнутая силой воли моей жены, появилась в воздухе.

Она больше не пыталась принять форму прекрасной девы, теперь она показала свой истинный облик гигантского призрачного паука, сотканного из теней и злобы. Ее лапы царапали воздух, а множество серебряных глаз горели безумием.