Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 16 – Ан Синьи

— Ты был зол, когда ставил его, муж мой, – прошептала я, наблюдая за пульсацией энергии. – Твой гнев сделал стену крепкой, но негибкой.

В плетении заклинания были крошечные, незаметные для обычного мастера, но очевидные для меня прорехи. Шан Гуань был силен, невероятно силен, его ци напоминала лавину. Но когда сходит лавина, она ломает деревья, оставляя между нагромождением стволов пустоты. Он строил стены из гранита, не заботясь о том, что между камнями остаются щели для ветра.

Я должна выйти. За эти дни я изучила каждый цунь своего двора, каждый камень, каждую травинку. Я выполола все сорняки, подрезала ветви старой сливы, привела дом в жилой вид, но ответы на мои вопросы лежали за пределами этого ледяного круга.

Кувшин с Теневым Первоцветом все еще был спрятан под полом моей спальни, и его присутствие жгло мне ноги сквозь доски, как раскаленный уголь. Растение спало под моей печатью, но я чувствовала его злобную, бьющуюся, живую ци. Мне нужно знать, откуда она взялась и как ее уничтожить окончательно, не отравив при этом половину поместья. А также необходимо попасть в библиотеку.

В доме моего отца библиотека была скудной, только рецепты ядов, торговые книги и пара трактатов о пользе сыновьей почтительности. Но Облачная Резиденция… Говорили, что в библиотеке Небесного Судьи, в Павильоне Небесных Свитков, хранятся архивы за триста лет. Там должны быть записи о поставках редких растений, отчеты об изъятых у темных культов запрещенных вещах и, возможно, упоминания о том, кто в столице балуется запретным травоведением.

Встала, отряхнула юбку и подошла к барьеру. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь гулким эхом в ушах. Размышления – это одно, действие – совсем другое. Если я ошибусь в расчетах хоть на толщину волоса, меня поджарит.

— Вдох, – скомандовала я себе. – Выдох.

Мир превратился в узоры. Я увидела синюю нить, которая вибрировала чуть медленнее остальных. Вот оно, слабое звено. Разрыв в ритме, вызванный, вероятно, тем, что в момент создания печати у Шан Гуаня болела голова, ведь он морщился в Зале Суда.

Подняла руку, браслеты на запястьях тут же потяжелели, реагируя на намерение использовать ци. Они впились в кость, посылая волны холода вверх по рукам, пытаясь заморозить мои каналы.

— Терпи, – прошипела я сквозь зубы.

Сосредоточила крохи своей духовной ци на кончиках пальцев и мягко и осторожно раздвинула нити, как раздвигают шторы, чтобы подсмотреть в окно. Барьер зашипел, искры посыпались на снег, запахло надвигающейся грозой, но удара молнии не последовало. Образовалась узкая, но достаточная щель, чтобы проскользнуть боком.

Шагнула вперед, волоски на руках встали дыбом от разлитой в воздухе силы молнии. Кожу покалывало, словно тысячи муравьев бежали по телу. Шаг. Еще шаг. Барьер сопротивлялся. Он был вязким, плотным, как вода на глубине. Я чувствовала волю Шан Гуаня в каждом цуне пространства. «Стой. Не смей двигаться. Знай свое место».

Стиснула зубы, сделала последний рывок и оказалась снаружи. Барьер сомкнулся за моей спиной, но не до конца. Я выдохнула облачко пара, опираясь руками о колени. Меня трясло от напряжения.

Я сделала это. Я обманула технику Ледяного Дракона. Ощущение торжества смешивалось с липким, холодным страхом. Теперь я нарушительница, беглянка в собственном доме. Если меня поймает стража, они не станут разбираться, кто я – жена или воровка. Меня притащат к нему, и тогда…