Онлайн книга «Эмкаэлка»
|
Принимая ванну, я совершенно забыла про колье и вспомнила о нём лишь тогда, когда губка за что-то зацепилась. Подумать только, на мне сто миллионов! Цена жизни двух детей, которым не повезло родиться близко к трону. Принцессе Иолане зимой исполнилось тринадцать лет, принцу Азиару двенадцать. В войне между Ширазом и Фархизом погибнут тысячи чьих-то детей, но Их Высочества станут первыми жертвами. Вмешивать детей в политику — подлость. Часы показывали четверть девятого, завтрак подавали в девять, причём за стол садились ближе к десяти, когда вставала баронесса. Есть хотелось так, словно меня не кормили неделю. При мысли о гренках с омлетом и ветчиной рот наполнился слюной. И где, спрашивается, способность обходиться без еды месяц? Если с двухэтажного дома я спрыгиваю так же, как не испытываю голода, то что-то боязно пробовать. Из комнаты прислуги не раздавалось ни звука. Поколебавшись, я приоткрыла дверь и заглянула в щёлку. Кир прямо в одежде спал на неразобранной кровати среди вороха исписанных листов. Иллюзия рассеялась, и я опять видела симпатичного фархизца-полукровку. Тревожить его не стала, неизвестно, во сколько он заснул. Говоря о камеристках, я не покривила душой: они меня больше раздражали, чем оказывали помощь. Конечно, чтобы не вызывать подозрений, для Киары придётся выдумывать занятия. Слуги следят друг за другом почище иных министров: а почему это такой-сякой ничего не делает, а? Срочно доложить господину! Среди щебета служанок я пыталась выделить Долли, горничную, которая видела, как уносили мой хладный труп. Но сегодня она, словно назло, молчала. В разговорах остальных ничего интересного не мелькнуло, а господа, по всей видимости, ещё сладко спали. Взгляд на бюро напомнил о том, что вчера я не отослала Грегори отчёт. И, хотя докладывать было не о чем, я привычно заполнила два листа всякой ерундой, достала артефакт, отправила донесение… И поняла, что вчера показалось мне странным. Магический Вестник — штука дорогая. Очень-очень дорогая. Грегори дрожал над каждым экземпляром, выдавал под роспись и с обязательным письменным предупреждением: в случае порчи или утраты стоимость артефакта вычиталась из жалования агента. В то же время агенты, которые забрали моё тело, оставили бесценный предмет в доме барона. Как будто заранее знали, что я сюда вернусь. Вариант «не заметили» отметается сразу: тот агент, что искал в ящике бюро документы, первым делом наткнулся бы на артефакт. Объяснение — мол, увидели мёртвую меня и растерялись — не годится. Тонкие впечатлительные натуры у Грегори не служат: труп, если он не твой собственный, не повод для расстройства. Потом, вне работы, можно и взгрустнуть, но расчувствоваться на задании? Нет, нет и ещё раз нет. Когда требование шантажистов попало к Грегори? Он упомянул, что Ардан получил письмо «вечером». Конечно, понятие вечера растяжимое: это и шесть часов, и восемь, и десять. Но даже если взять самое раннее время — те же шесть часов вечера, — то всё равно странно. Ардан должен был прочесть письмо, справиться с гневом, перепроверить информацию и вызвать начальника Тайной службы. Пока Грегори доехал до дворца, пока получил взбучку от короля, пока отдал распоряжение агентам… В самом лучшем случае из столицы за мной выехали часов в восемь. И вот тут арифметика делает странный кульбит. |