Книга Эмкаэлка, страница 40 – Анюта Соколова

— Ты достигала всего, к чему стремилась, Хел, — голос Кира прозвучал очень мягко. — В последнем случае тебе помешала смерть, за которую, я уверен, ты отомстишь. Мне кажется, ты из тех людей, что добиваются даже невозможного.

— Что, проживу целых четыре недели вместо трёх?

Мой сарказм он оставил без внимания.

— Всю ночь я разбирал механизм создания копий. Такое чувство, что на этот раз туда закралась ошибка. Пришлось работать второпях, Фолер стоял над душой, постоянно сверял тела и отвлекал вопросами. Ещё неизвестно зачем примчался господин Велор, сначала чуть не упал в обморок, затем устроил скандал.

— Подожди, — я остановилась. — А откуда Дилан узнал, что меня убили?

— Фолер отправил ему Вестника. Наверное, счёл своим долгом лично рассказать жениху о смерти невесты.

— Грегори? Брось! Грегори чужда сентиментальность. Ты его не знаешь, Кир. Однажды на задании погиб агент, и, чтобы не рисковать всей операцией, Грегори собственноручно уничтожил труп. Не спрашивай как, а то меня стошнит. Этот агент до сих пор числится пропавшим без вести, семья его разыскивает. Мы все для господина Фолера — расходный материал. Тем удивительнее, что он известил Дилана.

— Может, к тебе у Фолера особое отношение?

— Вряд ли. Тринадцать лет назад — возможно, но не сейчас.

Впереди показался особняк, вкусно запахло жареным мясом, и я почувствовала, что опять хочу есть. Интересно, за три недели можно располнеть так, чтобы не влезать в платья? Кир сделал почтительный книксен и направился к служебному входу. Я следила за иллюзией очаровательной фархизки в скромном сером платье. Кир изобразил даже вьющуюся прядку, выбившуюся из аккуратного пучка волос, и слегка помятый подол, и травинку, прилипшую к краю юбки. Следовало признать: с напарником мне повезло.

Обедала я с бароном и Шенизой. Франс ещё не вернулся из Фризена, у баронессы болела голова, а у Лавера нашлись какие-то неотложные дела. Однако посидеть в тишине не получилось: Шениза болтала за пятерых. Её мысли, словно белки, перескакивали с модной полифонической музыки на полезные для здоровья свежие овощи. Барон тоже был непривычно оживлён. Я отделывалась односложными ответами, пока одна выхваченная из потока пустословия фраза не заставила меня вздрогнуть и поднять изумлённый взгляд на хозяина дома.

— Так что вы думаете о войне с Фархизом? — довольный произведённым эффектом, повторил барон.

— Любая война ужасна, даже оборонительная. Подумайте, сколько молодых людей погибнет ради амбиций короля и императора!

— Это солдаты, прекрасная госпожа Керон, — барон развёл руками. — Они добровольно выбрали службу за государя и отечество.

— У вас сын, господин Тоден. В любой момент он может решить пойти повоевать за государя и отечество — вы смиритесь с его выбором?

— Франс не такой дурак, вам не стоит волноваться, — «утешил» меня барон.

— Принц Морен публично объявил, что в случае войны собирается присутствовать на поле боя, — вкрадчиво произнесла я. — По-вашему, он дурак?

— Полноте, госпожа Керон, — барон отпил глоток вина и откинулся на спинку высокого стула. — Что значит присутствие наследного принца на войне? Отдельную палатку подальше от сражающихся, небольшую армию адъютантов и охраны, свой обоз, повара и десяток слуг. Не думаете же вы, право, что Морен засунет за пояс пару пистолетов, вскочит на коня и понесётся впереди войск с саблей наголо, как его доблестный предок Рейстав Третий, земля ему пухом?