Книга Диагноз, страница 15 – Анюта Соколова

Вероятно, я напряглась или ещё как-то выдала своё беспокойство, поскольку он поспешно добавил:

— Пожалуйста, не стоит так волноваться. Клянусь честью, что на службе у Астера Ридена вам ничто не угрожает.

— Кроме самого Астера Ридена.

— Что вы, — Гюстав мягко улыбнулся. — Когда вы узнаете Тери поближе, вам станет стыдно за эти нелепые страхи. Идёмте же, госпожа Эрлан. Агнес очень расстраивается, если опаздывают к столу.

Мы спустились в столовую. К моему удивлению, Агнес не прислуживала, а сидела слева от Ридена, за ней устроился Жиль. Справа от некроманта Гюстав усадил меня и сел рядом. Великолепие дома невольно наводило на мысль о слугах, но каждый ухаживал за собой сам. Непринуждённость обстановки поражала: складывалось впечатление, что за обеденным столом собралась одна дружная семья.

— Тери, не кроши батон, — строго выговаривала Агнес. — И сначала суп!

— Там капуста!

— Это брокколи!

— А брокколи, по-твоему, не капуста?! — возмутился Риден.

— Если бы она была капустой, её бы и называли капустой! Раз говорят брокколи, значит, это другое! Юсти, подтверди!

— Агнес права, — улыбнулся Гюстав. — Брокколи ближе к спарже, чем к капусте.

— Сами ешьте вашу спаржу, — проворчал некромант.

— Зря, суп отличный, — Жиль протянул пустую тарелку. — Можно добавки?

— Не тушуйтесь, госпожа Эрлан, — повернулся ко мне хозяин дома. — Иначе останетесь и без супа, и без жюльена. Гюстав с Жилем всё съедят.

— Вот бессовестный! — Агнес укоризненно покачала головой. — Госпожа Эрлан, не слушайте его! Я всегда готовлю с запасом!

— Госпожа Эрлан не может меня не слушать, — рассмеялся Риден. — Пункт три договора. Не так ли, госпожа Эрлан?

В обращённых на меня взглядах отчётливо читалось ожидание — не просто ответа на заданный вопрос, а чего-то большего. Словно я проходила какую-то очень важную проверку. А ещё официальное «госпожа Эрлан» в общей дружественной атмосфере здорово резало слух.

— Пожалуйста, зовите меня Янирой, — попросила я, обращаясь ко всем сразу.

— Очень красивое имя, — довольно откликнулся Гюстав. — Риандское, если не ошибаюсь?

— Да, мой дедушка по матери был беженцем из Рианды. Он единственный из всей семьи спасся во время гонений на старообрядцев, когда приверженцев ортодоксальной веры казнили без суда и следствия.

— Милостивый Спаситель! — Агнес молитвенно сложила ладони. — Какая чудовищная жестокость!

— Но в вас есть и северная кровь? — Гюстав поспешил уйти от грустной темы.

— Родители моего отца с запада Лодана. Они перебрались в Сентар ещё в Первую Лоданскую войну.

— Янира, налить вам супа? — предложила Агнес.

Я поблагодарила. Пахло умопомрачительно, после трёх месяцев экономии приходилось сдерживаться, чтобы не накинуться на еду. Посыпанный сверху укропом жюльен в керамических коко́тницах ещё и выглядел так, что слюнки текли. Живот предательски заурчал, к счастью, почти неслышно.

— И пирожки, берите пирожки! — Агнес подвинула мне блюдо. — Ю́сти, поухаживай за девочкой!

Гюстав почему-то покосился на некроманта, и Риден сам положил мне пирожок:

— Попробуйте с луком и яйцом. Мои любимые.

Всеобщая забота и предупредительность смущали. Конечно, в наше время границы между хозяевами и наёмными служащими размылись, но не окончательно и точно не для богатых людей. Некоторые до сих пор смотрели на тех, кому они платят, как на слуг: подай-принеси.