Книга Диагноз, страница 90 – Анюта Соколова

— Никогда не влюбляйся в меня, Янира, — рассмеялся Тери. — Не становись моей женой и не рожай мне детей.

— Подожди, я серьёзно. Ещё Клеменс сказала, что хорошо знает Гюстава, и не в его привычках спорить на такие важные вещи, как Якорь некроманта.

— Она права, — улыбка мгновенно сбежала с его лица. — Но давай всё же сначала позавтракаем. Вместо обеда у меня комиссия, хотелось бы утереть им всем нос.

Поели мы быстро. В столовой уже не было ни Жиля, ни Гюстава, что неудивительно, если вспомнить о налоговой проверке в десять. Агнес ушла на кухню мыть посуду, мы поднялись наверх. Сначала в кабинет, где я позвонила Клеменс и отчиталась за вечер. Бывшая герцогиня довольно хмыкнула, затем трубку перехватил Тери и попросил не подслушивать. Я пошла в свою комнату, Тери появился через пару минут и сел рядом со мной на диван.

— Теперь давай по порядку. Ты узнала о вакансии из газетного объявления, которое тебе показала соседка?

— Да. Она часто забегает ко мне, когда приходит домой после работы.

— Что это за работа такая, по ночам?

— Лили певица. Выступает в ночном ресторане, поёт до двух-трёх часов утра. Ресторан в новостройках, подземку туда ещё не провели, общественный транспорт в это время уже не ходит. Поэтому Лили спит в гримёрке на диване и возвращается домой в начале девятого.

— А такси?

— Тери, — мягко сказала я, — зарплата певицы в ресторане колеблется от четырёхсот до пятисот валаров. Чуть больше зарплаты уборщицы или официантки. Ты знаешь, сколько стоит такси из нашего района в новостройки? Тем более ночью?

— Пристыдила, — вздохнул он. — Значит, Лили предложила тебе сходить на собеседование?

— В том-то и дело, что она не предлагала. Я бы наотрез отказалась. Но Лили просто заметила: «С ума сойти, он никого не взял, не иначе, ищет ангела или девицу с тремя высшими». Это прозвучало как вызов. Как ваш спор с Гюставом. Лили хорошо меня знает, а Гюстав хорошо знает тебя.

Тери заговорил после долгой паузы:

— Когда мы с Леони расстались, Гюстав не скрывал своей радости. Сказал, что давно нашёл девушку — идеальный Якорь для меня. Но я был слишком зол и наотрез отказался с ней знакомиться. Задело, что он решает такие важные вещи, не посоветовавшись со мной. Гюстав не стал настаивать, зато начал каждый день напоминать мне об обязанности передать дар. Ныл и ныл, ныл и ныл… Это тоже на него непохоже. И потом вдруг предложил спор. Я не хотел никого брать, Янира. Но ты с этой чёртовой газетой, ты, которая смотрела сквозь меня, с отсутствием страха перед трупами, со своим острым языком… Ты меня зацепила. Сразу.

— Твоё самомнение и так выше Шерванских гор, но нужно признаться, ты тоже меня зацепил, — призналась я. — Особенно своим знанием цепкохвостых ботропосов.

— А потом я каждый день убеждался в правильности выбора. Дело не во внешности, не в характере и не в умении варить потрясающий кофе. Ты… — он замолчал.

— Твой Якорь.

— Ты просто моя половина, — Тери поднял голову. — А я — твоя. Я знаю, ты тоже это чувствуешь. И я вот что скажу, Янира Кэтрин Эрлан. Если это подстроил Гюстав, мне плевать. Три дня назад я, может быть, и возмутился бы. Сейчас я его поблагодарю. Чёрт возьми, в данную минуту я даже Леони благодарен — за то, что ушла и освободила место. Мне никогда ни с кем не было так легко, как с тобой. Не надо притворяться лучше, чем я есть, не надо давить в себе мальчишество, не надо изображать кого-то другого, кем я не являюсь.