Книга Эра белого орлогрифа, страница 144 – Анюта Соколова

— Спокойно! — усиленный преобразованием голос Брана перекрыл крики и визг. — Не шумите. Вы его пугаете.

Длинная шея качнулась, голова опустилась, и круглый глаз с янтарной радужкой замер напротив моего лица. В блестящем зрачке я видела себя как в зеркале — ничтожно маленькую и слабую в сравнении с этим существом. Орлогриф моргнул прозрачным веком и приятельски поинтересовался:

— Курлы?

Судья боязливо высунул голову из-за стола:

— В-ваше В-высочество, ч-что в-всё это з-значит?

— Я привёл ещё одного свидетеля, — невозмутимо произнёс Бран. — Это белый орлогриф, и он разумен. Господа, можете вылезать из-под стульев.

В тишине хорошо прослушивалось сердцебиение орлогрифа, словно внутри его тела работало мощное устройство. Я протянула руку и погладила мягкие топорщащиеся пёрышки у ужасающего клюва.

— Курлы-курлы, — заворковал орлогриф.

Неожиданно откуда-то прилетело боевое преобразование — и растеклось по плёнке невидимого щита вокруг бестии.

— Госпожа Бирош, вы предсказуемы, — усмехнулся Бран.

— Суд принял во внимание вашего свидетеля, — торопливо заговорил судья. — Будьте так любезны, Ваше Высочество, верните его в естественную среду обитания. Если он пошевелится, то развалит здание!

— Как скажете, — Бран вновь раскрыл портал. — Спасибо! — поблагодарил он орлогрифа.

На миг я испугалась: развернувшись, бестия передавила бы всех в зале. Но орлогриф начал медленно отступать, пока не скрылся в портале полностью. И если у кого-то ещё оставались сомнения в разумности этого создания, то орлогриф их развеял.

— Великая Милосердная Тьма… — старичок-академик вытер вспотевший лоб. — Ваше Высочество, как же вы с ним… Неужели он понимает человеческую речь?!

— Мыслеформы, — кивнул Бран. — Хотя я уверен, что следующее поколение орлогрифов уже попробует с нами говорить. Они невероятно быстро развиваются и обучаются. Уважаемый суд, простите мне эту наглядную демонстрацию. Надеюсь, вопрос о вранье госпожи Шиано закрыт.

Бран пересёк зал и занял своё место рядом с Бризаром. Жаль, я не слышала, какими словами встретил его король!

— Госпожа Шиано, мы прервались, — как ни в чём не бывало обратился ко мне обвинитель. — Итак, госпожа Бирош убила вашего ребёнка и стёрла вам память.

— Да. А потом она на выпускном общей школы обездвижила меня преобразованием и забросила в стаю ослорогов.

— И вы всё равно выжили?

— Случилось землетрясение, равнина раскололась, я откатилась на образовавшийся уступ. Там меня нашёл господин Ашино.

— Благодарю вас, госпожа Шиано.

Обвинитель подождал, пока я сяду, и повысил голос:

— Уважаемый суд, хочу обратить ваше внимание — не на чудовищные преступления госпожи Бирош. Но на тот факт, что госпожу Шиано не иначе хранит сама Великая Тьма. Ничем иным нельзя объяснить то обстоятельство, что она до сих пор жива и здорова. И лично я трижды бы подумал, прежде чем причинить вред этой девушке. Истории известны похожие случаи, разница лишь в том, что впервые благосклонности богини удостаивается человек с ограниченными способностями.

— У защиты ещё остались свидетели? — спросил судья.

— Нет, — ответил господин Авиро.

— Тогда мы готовы выслушать обвиняемую.

Катрина поднялась. Красивая, одарённая, богатая, знатная… В голове всплыло сравнение госпожи Бирош. По отношению к Катрине я была муравьём. Зачем люди топчут муравьёв? Подчеркнуть своё всемогущество?