Книга Эра белого орлогрифа, страница 40 – Анюта Соколова

В такой сладкой расслабленности дни летели незаметно. Сколько их прошло — я сбилась со счёта. Дар вернулся к Дину неожиданно. Он постоянно проверял себя: водил рукой, пытаясь преобразовать энергию, напряженно щурился, высматривая в пространстве связующие нити. И однажды на кончиках его пальцев вспыхнул изумрудный огонь. От радости я вскрикнула. Дин с облегчением выдохнул:

— Слава Милосердной! Я боялся, что навсегда останусь калекой. Отец бы мне этого не простил.

— Но это же не твоя вина! — запротестовала я.

— И что? — усмехнулся Дин. — Это бы ничего не изменило. Ущербный наследник отцу не нужен, все его мечты насмарку. Они с мамой срочно озаботились бы другим ребёнком, а меня отправили бы на один из наших заводов управляющим… бр-р! Ладно, всё хорошо, что хорошо кончается.

Он неуловимо изменился, словно вместе с даром пришла уверенность в себе.

— Пока резерв не наполнился, пробовать строить портал глупо. Я даже в пространственный карман залезть не могу, доступны лишь простейшие вещи. Например, стоит взять координаты места, куда мы попали. Очень уж тут странный микроклимат. Тепло, будто наверху, но снег не тает.

Дин вышел, огляделся, зачерпнул горсть белых хлопьев.

— Кстати, я не уверен, что это вообще снег. Он неправильный.

— А я тебе говорила! — восторжествовала я.

— Он неправильный в том смысле, что это не замёрзшая вода, — Дин скатал снежок, затем размял его. — Не знаю, что это за субстанция, но я и не учёный. Моя задача — передать координаты специалистам, дальше пусть разбираются они.

— Тебя совсем не интересуют загадки, с которыми мы столкнулись? — спросила я осторожно.

— Ущелье само по себе одна большая нераскрытая тайна, — пожал плечами Дин. — Здесь раздолье биологам и химикам, я же будущий экономист. Надеюсь, практику нам всё же засчитают, значит, меня ждёт университет.

— В Валдоре? — сердце кольнула тонкая игла.

Если мы с Дином переедем в столичный округ, никакой должности помощника целителя у господина Реншо я не получу. Наверное, оно и к лучшему? Попробую устроиться по специальности. Не может такого быть, чтобы в крупнейшем округе Ашинора ни одному целителю не требовался помощник!

— Хотелось бы, — хмыкнул Дин. — Родители считают, что диплом можно прекрасно получить и в Сурлене. Но разве дело только в дипломе? Представь: шесть лет вольной студенческой жизни! Особенно когда знаешь, что после окончания учёбы придётся вкалывать, как последний бес.

— Бесы не вкалывают, — хихикнула я. — Они воюют с Великой Тьмой.

— Кто их знает, — заулыбался Дин. — Они же бесы! Вот ты хоть одного видела?

— А как же! — я скорчила преувеличенно серьёзную физиономию. — На росписи в школьном храме каких только нет! С рогами, как у копыток, с крыльями, как у клювокрылов, с шипами, как у иглобрюхов… Не помню, есть там похожие на песявок? Любопытно: когда люди столкнулись с тварями в Ущелье, они назвали их бестиями за сходство с бесами. Но самих бесов же откуда-то срисовывали?

— Обычное человеческое воображение. Милосердную тоже как только не изображали: и совсем юной девушкой, и зрелой женщиной, и высоченной, и низенькой, и жгучей брюнеткой, и шатенкой, и даже светло-русой! — Дин приобнял меня. — Зря смеёшься. В одном столичном храме есть роспись, где богиня — блондинка!