Книга Целительница. Печать забвения, страница 40 – Анна Дант

— Да, папа, - хихикнула, расслабляясь.

— Ну что же, дочь, слушай рассказы бывалого охотника, - нарочито серьёзно заговорил мужчина, едва скрывая улыбку. – Однажды понадобился мне мех…

Я слушала и улыбалась, поглядывая на охотника. Когда Никита говорил, то словно молодел внешне. Его бы побрить и подстричь. Одежду другую. А там может и мачеху мне найдёт. Главное, чтобы опять в депрессию не скатился.И чего я его так боялась…

Глава 10 - Хозяин леса

Мы три дня шли по лесу, останавливаясь лишь на ночёвку. Иногда везло, мы выходили в пролесок, и лошади несли нас галопом до ближайших деревьев, сокращая время пути.

Чтобы не сходить с ума от скуки, мы разговаривали. Я больше молчала, Никита про мою жизнь не спрашивал. Лишь о детстве, до того, как попала в культ. Ведь мне может быть больно и страшно вспоминать время, проведённое в храме.

Лгать охотнику не хотелось, поэтому я рассказывала истории из своего детства, избегая непонятных словечек и благ земной цивилизации. Это было не сложно, я часто бывала у бабушки в деревне, так что с хохотом рассказывала, как свечу на печке растопила и отхватила от бабули крапивой, то с подружкой деревянный домик сожгли, потушив костёр одеялом.Никита тоже рассказывал многое. И тоже в основном о детстве. Слушая его, я думала, что дети-то везде одинаковы. И шалости похожи, и наказание крапивой от разъяренной мамы или бабушки одинаковы.

— Долго ещё? - тихо спросила, глядя на небо сквозь густую зелень.

— К вечеру выйдем к ручью, там остановимся на ночёвку. А завтра уже выйдем к городу, - пробормотал мужчина, останавливаясь и поднимая руку.Встревоженно огляделась, натягивая поводья и тормозя Грома. Ветер тихо зарычал, опустив голову и уставившись в кусты.

А кусты шевелились… Я услышала и треск веток, и шорох листы.

— Милена, будь готова, - медленно проговорил Никита. – Когда скажу, скачи во весь опор и не останавливайся, поняла?

— А… кто там? - растерянно спросила и судорожно вздохнула.

Ответа мне уже и не надо было.

Из кустов вышел медведь.Огромный, бурый, с длинной, свалявшейся шерстью. Вальяжно выйдя на тропинку, зверь замер, фыркая и принюхиваясь к воздуху.

— Милена, очень медленно, потяни поводья в бок, - прошептал Никита. – Так, чтобы Гром повернул голову в сторону кустов.

Медведь мотнул головой, фыркнул и сделал шаг вперёд, ведя носом. Ветер глухо зарычал, скалясь и склоняясь к земле. Волк готовился напасть. Это видели мы с Никитой. Это заметил и медведь.Медведь заревел, поднимаясь на задние лапы и широко разявив пасть, обнажая внушительные клыки.

— Беги! - Заорал охотник, спрыгивая на землю и с громким лязгом вытаскивая меч из ножен. Кобыла тут же метнулась в сторону от разъяренного зверя.

Я даже двинуться не успела. Испугавшись, Гром громко заржал и встал на дыбы, молотя передними копытами в воздухе. Я пыталась удержаться, схватившись за седло, но рука соскользнула. С визгом я рухнула на землю, чудом не попав под копыта испуганного Грома.Почувствовав, что поводья ослабли, Гром дал дёру через кусты. Туда, куда требовал свернуть Никита.

Только я осталась на земле и, обдирая руки о сухие ветки быстро доползла до кустов. Где и замерла, с ужасом наблюдая, как Никита, взмахивая мечом громко кричит, пытаясь напугать медведя.Но зверя это не испугало. Медведь ревел, раскачиваясь на задних лапах. А после, опустившись, он рванул к охотнику.