Книга Отверженные. Последние из рода Эванс, страница 27 – Анна Дант

Я помешивала мясо в кастрюле и чувствовала, как волнами накатывает то паника, то безнадёжность. Я так радовалась новой работе, и в таком ужасе сейчас при одной мысли, что детям придётся находиться с папашей целый день.

Я добавила очищенные овощи в кастрюлю, посолила и налила воды. Теперь осталось подождать минут сорок, когда овощи будут готовы.

А я вот что придумала… Судя по моему контракту, я не обязана завтра приходить рано утром. Если задержусь на час, то в принципе ничего страшного. Что, если перед работой забежать в школу и детский клуб?

Да, папаше придётся самому о себе заботиться, пока я не вернусь с работы. Но ничего страшного. Горшок я ему куплю, еду буду оставлять.

Единственное, я не могла сразу же отдать детей. Придётся ждать выходного, чтобы сходить с ними на рыночную площадь и купить подходящую одежду. Пусть купить что-то высшего качества не получится, но на добротную одежду денег хватит.

— Лили, кушать, – Томми откинул от себя игрушки и тронул меня за плечо.

— Сейчас, котёнок, – вздохнула я, обнимая брата. – Осталось немного.

Разложив жаркое по тарелкам, я наложила и папаше тоже. Он так и не повернулся к нам. Может уснул, не знаю. Но трястись перестал.

Усадив детей за стол, я взяла тарелку и подошла к тюфяку папаши.

— Отец, – тихо позвала я и тронула за плечо.

Папаша медленно развернулся и посмотрел на меня тоскливым взглядом.

— Пора ужинать, – я качнула тарелкой в руке.

Но папаша вздохнул и опять отвернулся.

А меня такая злость взяла! Мне плясать перед ним что ли? Уговаривать?

— Если ты не поужинаешь сейчас, потом я накладывать не буду. Будешь ждать утра, – строго сообщила я. – Сядь и поешь.

— Какая злая ты стала, – поморщился папаша, с кряхтением усаживаясь удобнее и забирая тарелку из моих рук. – Раньше добрая была, ласковая.

— Раньше меня не хотели продать в дом терпимости, – отрезала я. – Раньше отец заботился о семье, а сейчас…

— Взрослая уже, заботиться о тебе, – буркнул папаша, не поднимая глаз от тарелки. – Пора своих детей воспитывать, а ты с мелкотнёй возишься.

— А кому мне их оставить? – я даже растерялась от такой наглости. – Тебе? Чтобы они голодные и холодные сидели, пока ты по тавернам таскаешься и распродаёшь наследство? Да и кто возьмёт замуж нищенку Эванс, у которой из приданного старое платье?

— А ты найди такого мужа, которому не нужно будет приданное, – папаша уже был не настолько уверен в своих словах.

— Попрошу оставить в покое моё замужество, – отмахнулась я. – Ты сделал всё, чтобы твои дети не нашли себе подходящую пару. И не вздумай спорить! Ладно я и Эми. Уж как-нибудь выйдем замуж. А Томми? Что ты оставишь сыну? Куда он приведёт жену? Это пустой разговор, отец.

Дождавшись, пока папаша поест и выпьет чай, я вручила ему мазь, которую передал врач. На ночь полагалось ещё и настойку от болей дать.

Папаша больше не сказал ни слова в этот вечер. Я помыла и уложила детей, убрала остатки еды за пределы жаркой кухни, помылась сама, и только потом легла спать. План на следующий день был выстроен, так что можно было засыпать. О призраках я и думать забыла. Настолько устала к концу дня, что уснула тут же, стоило голове коснуться подушки.

А проснулась от тихого плача.

Нет, не так.

Кто-то скулил. Едва слышно. И ещё я слышала… Голоса?