Книга Отверженные. Последние из рода Эванс, страница 36 – Анна Дант

Я рассказывала, рассказывала… Если первые слова давались мне с трудом, то потом словно не могла сдержаться. Рассказала и о том. как едва не стала жертвой папашиного замысла. И о кредиторах, которые пока молчат, но я уверена, что скоро они дадут о себе знать. И о том, что несчастный клуб у нас, в Лирансе, найти довольно сложно. Даже рассказала о позорном прозвище, которое нам дали бывшие друзья.

И когда я замолчала, то почувствовала, как становится легче.

— М-да, ситуация, – внезапно заговорил господин Желяз. – Лили, я уверен, что многие твои проблемы возможно решить. Например, тебе обязательно надо посетить законников, чтобы они запретили кредиторам приближаться к тебе, и уж тем-более запугивать. Что касается клуба, то мы поспрашиваем, где есть места. Если не получится, то лорд Рейнольдс точно поможет. Для него это ничего не стоит. Но с отцом тебе придётся разбираться самой. Мы не осудим тебя, даже если ты выкинешь его на улицу прямо сегодняшним вечером. И также не осудит, если ты решишь заботиться о нём всю свою жизнь.

— Спасибо,– шепнула я, растроганная такой заботой. – Вы такие чудесные люди! Спасибо!

На моих глазах вновь блестели слёзы. Но это были не слёзы отчаяния, а счастья. Мне так повезло встретить этих людей. Даже если наше знакомство не продлится долго, я буду помнить о них всю жизнь.

Неделя пролетела словно один миг. А могло ли быть иначе? Я приходила домой вечером, уставшая, с корзиной, полной припасов. Пусть в доме господина Рейнхольда не было нужды скрести пол железной щеткой, а также намывать прозрачные стёкла, грозясь вывалиться наружу, работы всё равно хватало.

Я помогала миссис Мэрис подготовить дом к приезду хозяина, ходила на рынок за покупками и обрывала непослушный сорняк на клумбах. И даже заразилась ожиданием и небольшой тревогой. Ведь лорд предупреждал, что прибудет через пару дней, но прошла уже неделя.

Мне удалось неплохо подружиться с обитателями дома. Господин Вернон всегда вешал мой плащ поближе к потоку тёплого воздуха, как и мои сырые туфельки. Господин Желяз обязательно поил чаем и конечно же предлагал к чаю сладость или булочку. А пару раз он даже передавал сладких петушков Эми и Томми.

Все в доме прониклись моей бедой, и помогали как могли. Мили принесла вещи, оставшиеся от младшего брата. Тёплый полушубок с пушистым воротником и крепкими пуговицами как раз подошел Томми. Теперь я не переживала, что братишка замёрзнет в старых санях, пока я буду возить его в клуб.

Правда, с клубом так ничего пока и не решилось. Но я надеялась, что в свой выходной обязательно найду местечко. А если нет, то пойду в городскую ратушу и буду требовать.

Я словно вырывалась на свободу, когда уходила работать. Но сердце всё равно было не на месте. Дома оставался папаша и дети. Впрочем, папаша стал вести себя смирно. Он каждую ночь провожал меня перепуганным взглядом, пока я шла к подвалу.

И молчал…

Словно заключенный хватал миску с едой, быстро ел и отворачивался к стене.

Папаша не сказал мне больше ни единого слова. Лишь смотрел с отвращением и страхом. Я уже начала думать, что папаша онемел от ужаса, но Эми рассказала, что он вполне может разговаривать.

Но то, что он говорит…

Сестрёнке было невероятно тяжело находиться с папашей. Как только дверь за мной закрывалась, он тут же разворачивался на своём тюфяке и шептал гадости. Шептал страшные слова, что я их всех погублю, что я дружу с призраками и вскоре, в угоду мертвых, убью всех.