Книга Остров ненужных детей, страница 2 – Анна Дант

— Я не виновна. Не виновна, - исступленно шепчу, чувствуя, как меня привязывают к столбу. – Не виновна, слышите? Я не виновна!

Зевакам мои стоны и слёзы не интересны, они пришли за зрелищем, а стражникам реагировать не положено.

Создатель, умоляю, помоги, - тихо взмолилась, но тут же сорвалась на крик.

Под одобрительным гулом горожан плеть свистнула ещё раз, и ещё.

Оставляя кровавые борозды на нежной коже, вырывая из моей груди нечеловеческий крик.

И если вначале я молила о помощи, то к четвертому удару взывала о смерти.

Об избавлении…

Пятый удар заставил потерять сознание.

А очнулась я уже на повозке. Со стоном приподнявшись, я огляделась.

Я знаю эту дорогу…

Каждый в Бремонте знает её.

Дорога, заканчивающаяся утёсом мертвецов. Последнее пристанище казнённых.

Преступников не смели хоронить в земле или сжигать, считая, что так они своим злом отравляют живых. Поэтому скидывали в море, тем самым не только избавляясь от зла, но и подкармливая морское чудище, живущее в темно-синей глубине.

Сегодня к чудищу отправлюсь я.

Со скрипом телега остановилась. Стражники, не церемонясь, стащили меня с телеги на пыльную дорогу. ВА после туда, к краю утёса.

— Господин Грин, можете попрощаться с женой.

Седрик кивнул, снимая шляпу с головы и спрыгивая с лошади. С напускной грустью мой муж подошел ближе.

Обошел, разглядывая меня, скользя полным превоходства взглядом.

По заплаканному, грязному лицу.

По порванному платью.

По связанным, кровоточащим рукам.

По исполосованной спине.

— За что, Седрик? За что? - всхлипывая и дрожа от шока и боли, взмолилась я, пытаясь в некогда любимых глазах отыскать хотя бы тень былых чувств. Хотя бы толику сострадания…

— Не стоило тебе грозить разводом, дорогая моя, - цинично усмехнувшись, тихо произнёс муж. Так, чтобы слышала только я. – Неужели ты думала, что я позволю опозорить мой род семейными дрязгами? Или что верну твоё приданое? Ты опорочила мою честь, детка. И теперь ты умрёшь.

— Седрик… - шокировано прошептала.

Но муж уже отошел на несколько шагов, а один из стражников, не церемонясь, с силой толкнул меня в грудь.

Говорят, что перед смертью видишь всю свою жизнь. Но я не видела ничего… Слишком короток был полёт, слишком обжигающе-холодным море, слишком сильные волны.

Солёная вода вмиг попала на открытые раны, причиняя оглушающую боль. воолны тут же захлестнули с головой, а вмиг намокшее платье тянуло вниз с неимоверной скоростью.

Я готовилась открыть рот. Выпустить остатки воздуха и сделать последний вздох.

Но внезапно меня потащило вверх. Только моя голова появилась над поверхностью воды, как я тут же сделала судорожный вдох. После ещё один и ещё… Боясь, что меня вновь отпустят.

— Совсем с ума посходили, баб по чём зря топят, - пробурчал скрипучий, старческий голос. – Эх, бедовая ты девка, бедовая. Второй раз душа твоя по грани гуляет. Но в этот раз здесь останешься. Выживешь - счастливой станешь, таково моё слово. А нет, так на вечную прогулку отправишься.

— Кто вы? - хрипло прошептала, пытаясь открыть глаза.

— А ну цыц! Едва дышишь, а уже вопросами сыплешь. Нет тут никого, случайно ты в лодку попала. А теперь спи и просыпаться не смей! Надо же было такую бедовую душу в этот мир притащить! Ещё и сестра играется. Эдак никаких душ не напасешься. А с теми делать что-то надо… Наказать надо убийц. Ничего, девка, ничего. Будут у тебя защитники, если сможешь к себе расположить. А ежели не сможешь, так лучше бы тебе в этом море и утопнуть. Н-да, дела… Удачи тебе, бедовая. А я, пожалуй, пойду. Н-да, пойду.