Книга Комендантская дуэль, страница 5 – Мария Самтенко

— У меня к вам, Ольга Николаевна, будет просьба, – сказал он, выкладывая на стол два толстых запечатанных конверта, помеченных буквами «О» и «П». – Мы с Джоном Райнером деремся завтра, в девять утра, на Комендантской даче. Мне бы хотелось, чтобы вы присутствовали. Я объясню, как добраться.

Ольга серьезно кивнула. К конвертам она пока не прикасалась, только смотрела, то на них, то на светлость – и совсем не так, как смотрят барышни в ресторанах. В этот момент княгиня Черкасская ужасно напоминала полицейского или даже военного, получающего инструктаж.

— Возьмите конверты, держите их при себе, – Степанов тоже настроился на деловой лад. – Тот, что помечен буквой «О», это для вас. От слова «Ольга». Внутри – инструкции на случай, если Райнер меня пристрелит. В противном случае, я очень прошу вас, верните мне запечатанным.

— «В противном случае»! Михаил Александрович!..

— Прошу вас, Ольга Николаевна, не сердитесь. Я просто стараюсь без пафоса, но не всегда выходит. Второй конверт, видите, с буквой «П», она означает… не буду уточнять, что, – спохватился Степанов.

— Не стоит волноваться, Михаил Александрович. Мои варианты не более цензурны, чем ваши.

— Благодарю вас. Второй конверт вам вообще открывать не нужно. В первом конверте будут инструкции, куда его передать.

Ольга Николаевна осторожно взяла конверты и посмотрела на Михаила Александровича с вопросом в глазах.

Только в глазах этот вопрос был недолго. Спустя три секунды светлость уже объяснял княгине, что в конвертах не сибирская язва, а просто…

— … назовем это «ассиметричный ответ». На очаровательную привычку некоторых иностранных граждан лезть в дела Российской Империи и на что-то здесь влиять. Просто чтобы вы знали: здесь материалы в отношении некоторых сотрудников британского посольства и членов британской королевской семьи. И нет, я не могу пойти с этим добром в полицию, – Михаил Александрович снова улыбнулся. – Знаете, Ольга Николаевна, уголовное законодательство Российской Империи предусматривает тюремные сроки за заведомо ложные доносы. Другое дело, если к тому времени я буду уже мертв. Убит на дуэли при сомнительных обстоятельствах.

— Вы хотите…

— Я хочу, чтобы они пожалели, – коротко сказал Степанов. – И они пожалеют.

Ольга взглянула ему в глаза – прямой и открытый взгляд человека, предпочитающего интригам возможность высказать все в лицо.

Что ж, светлость знал, на что шел. И знал, кого звать. Риск, что Ольга с присущей ей прямолинейностью выскажет все, что думает, а потом швырнет эти конверты ему в лицо, конечно же, был. Но в чем он точно не сомневался, так это в том, что если княгиня Черкасская согласится, она – в отличие от многих его друзей – не станет раздумывать, а просто выполнит все инструкции в точности.

— Спасибо за доверие, Михаил Александрович, но я ни за что не поверю, что вы не в состоянии придумать план мести, не предполагающий вашу смерть на дуэли!

— Позвольте, Ольга Николаевна, я не так выразился, – мягко сказал Степанов. – Конечно же, я не хочу умирать. Это просто запасной план.

— Пусть этот Райнер только попробует убить вас, – пробормотала Ольга, убирая конверты в сумочку, – клянусь, я выполню все ваши просьбы, а потом сама вызову его на дуэль!

Михаил Александрович захотел улыбнуться, но это отчего-то не получилось. Тогда он взглянул на княгиню и тихо, серьезно сказал: