Книга Конец партии, страница 93 – Мария Самтенко

Минуту, другую, дольше?

Грохот, каменная крошка царапает кожу, пыль лезет в легкие. Время тянется противной жевательной резинкой.

А потом все заканчивается.

Последний удар камня о камень, шорох и скрежет — и на нас падает тишина. Стираю рукавом пыль с лица, открываю глаза и понимаю, что разницы-то почти никакой: вокруг темно.

Хотя разглядывать, на мой взгляд, ничего и не нужно. Все и так ясно: храм обрушился, и мы замурованы под завалами.

И дар Алексея Второго — единственное, что не дает остаткам церкви свалиться прямо на нас.

Убедившись, что те развалины, что есть, не собираются падать дальше, я осторожно поднимаюсь на четвереньки — и хватаюсь за живот. Зараза! Все-таки прыжки по развалинам не прошли даром!

Вот чего еще не хватает для полного счастья — так это родить прямо тут! Почти на два месяца раньше срока! Как в этом мире с выхаживанием недоношенных детишек? Хотя о чем это я, шансы выжить у ребенка в этих чудесных развалинах в принципе не слишком-то велики!

— Княгиня? Как вы? — звучит в темноте голос императора. — Отец Николай?

Торопливо отвечаю, что со мной все в порядке. Чуть-чуть беспокоит живот. Надеюсь только, что это не роды, а обычные «тренировочные» схватки, которые бывают в том числе при физическом напряжении. Нужно поменять позу и не паниковать. А насчет отца Николая, так я сейчас доберусь до него и посмотрю!

— У меня в кармане зажигалка Зиппо. Возьмите ее.

Вот как устоять перед таким предложением? Конечно, я ползу лазать по императорским карманам. В темноте это особенно живописно! Параллельно я вполголоса уговариваю ребеночка подождать с родами, потому что мне это дело сейчас совсем мимо кассы!

— … и вообще, будешь выделываться — получишь самое дурацкое имя из тех, что я смогу придумать!

На этом месте даже Его Императорское Величество не выдерживает, начинает подозрительно кашлять, словно скрывает смех. А потом уточняет:

— Как, помогает?

— Пока не очень, — мрачно отвечаю ему. — Видимо, ребенок не воспринимает угрозу как реальную. И очень зря! Вы знаете какие-нибудь дурацкие имена?

— Конечно, княгиня. Как вам, скажем, «Пафнутий»?

— Ужасно. То есть то, что надо. Спасибо!

Итак, картина маслом: темно, Алексей Второй стоит в позе атланта, держащего свод, и вслух припоминает самые дурацкие имена, а я шарю по его карманам в поисках зажигалки! Успешно, кстати — она действительно обнаруживается в кармане.

Крышка трофейной «Зиппо» откидывается с характерным звуком. Мне как-то не доводилось слышать его «вживую», но опознается легко. Огонек освещает безрадостную картину: вокруг камень, куда не посмотри, относительно свободна только лестница в подвал.

Интересно, что там, дальше? А то неизвестно, сколько продержится Его величество. Дар исчерпается и привет. Я-то, может, еще успею нырнуть к ступенькам, а император?

Решаю разведать подвал сразу после того, как выясню, что с отцом Николаем. Перекладываю зажигалку в другую руку и осторожно сползаю по заваленным камнями ступенькам. Так. Вот оно, тело. Ощупываю: дышит, но, кажется, без сознания. Еще бы! Там и ногам досталось, все переломано, и голове. Приводить его в сознание будет не слишком гуманно, и я ограничиваюсь тем, что наскоро останавливаю кровь. Быстрей бы нас откопали! А то прогноз у него не слишком оптимистичный.