Книга На задворках Империи, страница 50 – Мария Самтенко

Это красивый курортный город: горы, церкви, парки, бульвары, богатые усадьбы. Некоторые даже подписаны на карте: дом Ходжаева, дача Тиц, дом Уптона. Изящная архитектура в стиле разных столетий, и все это утопает в зелени. Грязелечебница в путеводителе похожа на султанский дворец, а еще тут все лермонтовское. Я нахожу на карте: место дуэли Лермонтова на горе Машук, памятник Лермонтову (и не один!), Лермонтовский сквер, Лермонтовскую галерею, грот Лермонтова! Надо, что ли, изучить подробно его творчество, а то я знаю только по верхам: «Герой нашего времени», «Мцыри» и парочку стихотворений. «Погиб поэт, невольник чести, пал, оклеветанный молвой» и так далее.

Но, конечно, не сейчас: у меня и без того кроме истории, магии и прочих нужных в новой жизни вещей спецкурс по дворянским родовым делам – надо же разобраться, кто убил моих родителей – и, спасибо светлости, спецкурс по отравлению солями тяжелых металлов. Поэзия уже не влезает.

Выхожу из вокзала, недолго любуюсь видом на гору Бештау вдалеке и отправляюсь в центр города. Для начала надо найти Геральдическую палату, осмотреться, понять, с какой стороны заходить, и уже потом спокойно гулять. Палата расположена в здании Городской думы. Тоже красивое: из желтого кирпича, двухэтажное, с огромными окнами и пристроенной сбоку башней. Кроме палаты и собственно думы, в здании еще мировые судьи, городской архив и библиотека.

Взглянув на дверь, отправляюсь собирать Лермонтовское бинго и возвращаюсь уже после десяти. Захожу в Геральдическую палату – старая мебель, стены покрашены в небесно-голубой, на потолках лепнина – предъявляю документы, заполняю все нужные бланки и мне назначают время – через два часа. Снова ждать!

Сидеть в коридоре не хочется, гулять я уже устала, так что решаю пока зайти в библиотеку. Снова бесконечная литература про родовые дары.

Только выясняется, что можно было не стараться. Потому что проверяющий дар маг – седой мужчина лет шестидесяти на вид – читает мне целую лекцию.

Про то, что даров бесконечное множество, но их все равно можно разделить по группам. Я, например, со своим водным даром отношусь к стихийному типу. Про то, что дар может наследоваться от родителей, а может ­– и нет. Про то, что дары не только у аристократов, но кровь разбавляется, и союз с человеком со слабым даром или без дара вообще несет в себе риски. Про то, что сейчас меня попросят пролить кровь на родовой герб, чтобы проверить, я это или нет. А потом еще применить дар. И подписать тут, тут и тут.

Маг чуть высокомерен и покровительственно зовет меня «девушка», о плевать. Главное, что рассказывает, а не как вечно занятый Петр Петрович.

Я слушаю, лью кровь, подписываю документы и аккуратно задаю вопросы.

А почему дар поздно открылся? А может ли он проявиться через несколько поколений? А давно тут работает этот маг? А знал ли он княгиню Черкасскую? А почему у Славика нет дара? А как определяется, кто глава рода?

Маг не против поговорить.

Дар открывается позже шестнадцати примерно в одном случае из ста, отвечает маг. И больше всего таких случаев у мелких, захудалых, угасающих родов. Маг навидался таких за пятнадцать лет безупречной службы, еще как навидался. Его рекорд – открытие дара в сорок.

Почему нет дара у брата? Да кто его знает. Может, мать его на стороне нагуляла, не от дворянина, вот дара и нет. Или род совсем загибается. Или дар есть, но слабый и откроется позже.