Книга На задворках Империи, страница 57 – Мария Самтенко

Потом меня находит Вася, охранник Степанова. Подходит, рассказывает, что гулял после завтрака и заметил знакомую фигуру.

— Как самочувствие его светлости? – спрашиваю я, не особо рассчитывая на ответ.

— Гораздо лучше, – внезапно отвечает Вася, и на его лице появляется улыбка. – Вы еще тут, не уходите? Я ему передам, вдруг захочет прийти.

Светлость действительно появляется – примерно через час. Я за это время успеваю еще раз десять сделать эту проклятую водяную стену, представить себя горным ручьем и еще невесть чем и окончательно измучиться. Сил на эти тренировки уходит ужасно много.

Когда Степанов подходит, у меня как раз падает очередная бесполезная водяная стена.

— Дуэль? – спрашивает светлость. – А когда? Надеюсь, не завтра, у меня важная поездка.

— Завтра в полдень. Как вы поняли?

— Я же знаю, как выглядят дуэли стихийников.

Степанов улыбается. Он как обычно с тростью и в полосатой пижаме, но выглядит лучше, чем в прошлый раз, под капельницей. Я решаю сделать небольшой перерыв в тренировках – да и позориться, если честно, не хочется – и спрашиваю, а какой же дар у Степанова. Если, конечно, про это можно спрашивать.

— Электричество, – спокойно отвечает светлость. – Дар слабый и довольно прихотливый, так что я предпочитаю стреляться.

— Знаете, я бы тоже лучше стрелялась, – с досадой говорю я. – Но тут началось: вы дама, с дамами не стреляются!..

— Совершенно верно, это позор. Хуже только дать даме в морду. И кто же вас вызвал? Я ни за что не поверю, что вы бегаете по дуэлям спустя два дня после подтверждения дара по своей инициативе.

— Кто, кто, главный ябеда в Горячем Ключе! Но ладно, вызвал и вызвал. Ваша светлость, раз уж вы тут, а можно спросить…

И я задаю вопрос про теракт. Очень любопытно, что там можно делать с даром управления электричеством, да еще и так, чтобы выгореть.

Улыбка светлости становится чуть печальной. Вижу, что говорить на эту тему для него неприятно. Но потом он, очевидно, решает, что отшивать меня будет невежливо, и отвечает:

— Вам знакомо такое понятие как «дефибрилляция»? Ее стали широко применять в медицине после исследований Жана-Луи Прево и Фредерика Баттели в тысяча восемьсот девяносто девятом году. Знаете, Прево очень повезло с ассистентом: Баттели считался сильнейшим электромагом поколения. У нас в стране этим занимается Лина Соломоновна Штерн, она добилась значительных успехов.

Киваю. Смутно припоминаю, что в нашем мире дефибрилляцию стали использовать в лечении позже. Там вроде были какие-то проблемы с получением тока нужного напряжения. А в этом мире таких проблем, очевидно, не возникло.

— Рад, что вам не нужно объяснять, что это такое, а то я не очень люблю вспоминать университетские лекции. Если коротко: дефибрилляция применяется вовсе не так широко, как это выглядит в бульварных романах. Я иногда читаю детективы про Ната Пинкертона, и там ее используют чуть ли не при полностью прекратившейся электрической активности сердца. Это бесполезно. Основное показание – это фибрилляция, то есть хаотичное сокращение желудочков. Один короткий электрический импульс определенной мощности может помочь. Последние тридцать лет этому обучают всех электромагов независимо от силы дара. Это к вопросу, чем я там занимался.

Степанов продолжает рассказывать: тогда, после взрыва террористы распылили отравляющий газ. Одним из его эффектов как раз и была кардиотоксичность: у пострадавших нарушался сердечный ритм. Врачей было слишком мало, пришлось задействовать всех имеющихся магов – но и их не хватало. Степанову несли пострадавших, пока он не потерял сознание. Очнулся уже в больнице.