Книга На задворках Империи, страница 9 – Мария Самтенко

Слишком много странного. Слишком много. Мне даже некогда сделать передышку и обдумать, не связан ли наглый граф Боровицкий с огненным даром со внезапно сгоревшей церковью. Так, случайно.

И тут меня осеняет:

— А знаете, это все Славик, мой брат! Он вступился за мою честь!

— Это правда? – крутит усы начальник полиции.

Удивительно, но шпана молчит. Видно, дошло до них, что если я решу рассказать правду, окажется, что нападать на беззащитную девушку без магического дара это не слишком благородно.

А если она тебя еще и побила…

Славик тоже молчит. Не отпирается и не орет: «нет, это Ольга нападала на нас ни с того ни с сего и гнала до фонтана пинками», хотя мог бы.

Ирония в том, что у самого Славика тоже нет дара. Просто об этом никто не знает.

После того, как дар не открылся у Ольги, граф Реметов заподозрил, что проблема может быть в его роде, а не в княгине Черкасской. Он вспомнил, что его брат когда-то согласился вступить в род Черкасских не только из-за денег, но и из-за слабого дара, а потом тайно проверил своего наследника и принял меры. Реметовы потратили треть состояния и влезли в долги, чтобы подделать метки Славика и заткнуть рот магу, который его проверял.

Мощный дар, как у Боровицкого, не подделать. Но какую-то мелочь – вполне. Тем более, что все знают – дар у Реметовых очень слабый. В гимназии его никто не уважает, в компании шпаны берут на должность «козла отпущения».

Кстати, комплексы самого Славика насчет дара и есть одна из причин, из-за которых он срывался на беззащитной старшей сестре.

— Не верите? Просто сходите в гимназию и опросите пару курсантов… гимназистов. Спросите, как же получилось, что наследника Боровицких, называющего себя сильнейшим огненным магом класса, и его троих друзей побила княжна Черкасская без дара?

У Боровицкого и товарищей резко пропадает желание на меня ябедничать. Не хочется ему отчего-то, чтобы полицейские ходили по гимназии и спрашивали, кто же его побил. Правда ли это была княжна Черкесская, ее сводный брат Славик или еще какой-нибудь злыдень?

А вот интересно, неужели эта мысль не пришла ему в голову раньше? Тут же все на поверхности? Или Боровицкому так давно не давали отпор, что он от неожиданности побежал жаловаться?

— Княжна говорит правду, – цедит сквозь зубы наследник. – Не серчайте, Елисей Иванович. У нас случилась небольшая стычка с Вячеславом Реметовым.

Начальник полиции усмехается в бороду и переводит взгляд на моего брательника. Ну? Давай, Славик! Покажи, на что ты способен!

Ты же хочешь стать победителем хоть в чьих-то глазах?

— Допустим, была, – Славик так нагло складывает руки на груди, что я разрываюсь между желанием обнять его и прибить.

— И, кстати, это была честная драка, а они, – я так и не вспомнила, как зовут дружков Боровицкого, поэтому показываю пальцем, – просто случайно ушиблись, правда? Несчастный случай.

Боровицкий неохотно кивает. Его побитые дружки вообще молчат, будто они – предмет обстановки. Такой, знаете ли, кабинет в старом стиле: широкий стол, деревянные лавки, в потолке лампочка Ильича… черт, никак не привыкну, надо все-таки выяснить, кто тут вместо Ильича… сейф, два шкафа и вдобавок два загипсованных пацана. Один с рукой на перевязи, другой с костылями и загипсованной ногой.