Книга Жаркий инструктор, страница 22 – Елена Волкова

— Вас.

Глаза Гончарова покрываются коркой льда.

— Почему? Я тебя обидел?

Мотаю головой. Сжимаю в кулаки кисти. Мне не по себе.

— Нет. Можно я стакан заберу и уйду.

— Какой? — оборачивается.

— Ваш, — стою, как деревянная. Впадаю в анабиоз от аромата духов Кувалды. — Он у стены. С меня за него вычтут.

— Мгм, — сжимает челюсти.

Отходит чуть дальше, внимательно изучает форму.

Под его взглядом становится крайне неловко, ежусь, пытаясь отлепить платье от спины. Я жалкая, мне невыносимо, что Лекс видит меня вот такой. Только не так, не хочу.

Ой, Дуня … Прекрати …

Гончаров тебе нравится, вот и все. От внутреннего диалога прихожу в ужас. Еще и Гончаров никак не помогает отринуть обратное. Смотрит, будто … будто я принадлежу ему.

— Почему сбежала? Я просил подождать, — подходит ближе.

— Ваша невеста, — давлюсь на определении, — не была рада моему присутствию.

— О как, — язвительно. — Сделала выводы.

Внезапно безосновательно вспенивает.

То есть я не права?

— Послушайте, Лекс, — вжимаюсь в стенку. — Я искренне не понимаю, почему должна перед Вами отчитываться. Вы зачем следом пошли? Идите развлекайтесь с ровней, меня не нужно трогать. Тем более, — лью яд, — уверена, что Вас ищут.

В уголке глаз Гончарова собираются морщинки. Серьезно? Он смеется?

Мне так обидно, я же не игрушка. У меня есть сердце, и оно болит. Из-за него в том числе.

Отворачиваюсь, собираясь прорвать оборону. Наплевать на стакан, пусть вычитают.

Я вообще передумала работать, не могу больше.

— Стой, — перед лицом вырастает преграда.

— Это что? — в возмущении показываю на руку. — Я в ловушке?

Вторую сторону тоже блокирует рука.

Так и стою, прижата в кольцо и не вырваться. Гончаров подходит ближе. Дыхание срывается, потому что все слишком близко, слишком рядом и все грани приличия стерты.

— Дуняш, — облизывает губы. Взгляд такой тягучий черный, падаю в бездну без страховки. — Не хочу вокруг и около. Можно прямо?

— И что все это значит? — задыхаясь от волнения, облизываю губы.

Ей-богу, я бы сейчас за минералку душу продала, чтобы хоть как-нибудь залить пожар внутри. На износ органы работают.

— Брось все, поехали со мной.

В смысле?

Гончаров изучающе наблюдает. Лицо непроницаемое, лишь вена на лбу быстро-быстро колотится. Не знаю, что с лицом, но Лекс зависает на губах.

Тянет руку и чувствительно проводит пальцем по рту. Губы послушно тянутся за «размазывающим» жестом Гончарова.

Жест пошлый, собственнический и очень острый, будто перцем приправленный.

— Куда? — лепечу.

Я не дура, но … все равно … Все равно!

Между нами плотное облако взрывной химии, мне жарко, холодно, болезненно приятно и ужасно одновременно.

— Без разницы. Хочешь к тебе, хочешь ко мне. Плевать.

— Я на работе, — оправдываюсь. — Хотя подождите, — сжимаю виски. — Какая поездка, а Ваша дама сердца?

— Какая дама? — насмешливо. — У меня нет дамы. Это дружеская услуга. Все? Допрос окончен?

— А она в курсе, что дружеская?

Я не понимаю. Ведь между ними есть связь, почему Лекс отказывается от очевидного.

— Слушай, забудь. Я потом объясню, если будет интересно. Пассаж не для твоих нежных ушек. Едем?

Тянет за руку.

Почему все так быстро, не успеваю следить. Я согласилась, я не помню, что сказала «да». Упираюсь двумя ногами.

— Лекс, стоп.

— Что еще? — снова сокращает расстояние.