Книга Любовь и годы. Вдали от Родины, страница 83 – Марина Павловская

— Что ж, буду жить! – сказала она вслух.

По дороге она увидела кондитерскую и, поколебавшись, толкнула дверь. И здесь ее немецкую речь поняли. Она купила кофе, чаю, сахару, печенья, конфет, десяток бисквитов, два лимона, несколько яблок, бутылку хорошей испанской мадеры и попросила все это прислать ей на квартиру. И, радуясь, что все у нее так хорошо получилось, и что ей будет чем принять гостей, она отправилась домой.

У себя на кухне она увидела утюг, который принесла по ее просьбе Тереза. Девушка отгладила примявшееся в чемодане клетчатое платье с белым воротничком, переоделась, подкрутила волосы и причесалась. Было почти два часа, когда звякнул звонок. Мальчишка-посыльный из кондитерской принес корзину с продуктами. Линда обрадовалась, сунула мальчишке десять эре и принялась разбирать покупки.

За этим занятием ее и застал Пауль.

— Добрый день, Линда.

— Здравствуйте, Пауль.

— Кто это все принес?

— Я сама купила.

— Где?

— В кондитерской. Я ходила завтракать и гуляла.

— О, вы совсем как дома. Я за вас спокоен. Вы готовы?

— Да, почти. Проходите, Пауль.

В это время вошли Зиберт с сестрой. Линда несла в гостиную печенье в плетеном блюде и пригласила их присесть.

— А у вас прелестно, милочка,- защебетала Сюзанна, бросив на спинку кресла легкое пальто и оглядевшись.- Чудная квартирка. Там спальня? Можно я загляну? Прелестно, прелестно. Какие офорты… Вы неплохо устроились, фройлейн. Теперь вам надо завести собачку.

— Собачку?

— Да. Непременно, душечка. Женщина с псом – это так импозантно. У меня есть чудный спаниель. Такая масть! Правда, Артур?

— Я подумаю,- улыбнулась Линда.- Прошу вас, чувствуйте себя как дома. Я угощу вас вином и порожными.

Она принесла бокалы, конфеты, яблоки. Гости сели вокруг столика. Сюзанна без умолку болтала. Линда с легкой улыбкой наблюдала за молодой женщиной, какое-то дерзкое изящество скользило в ней, и видно было, что она привыкла категорично судить обо всем на свете. Она в сиреневом коротком платье и соломенной шляпке, вокруг шеи яркая косынка. Волосы кольцами кружились вокруг лица, когда она встряхивала головой. Пауль не отрывал от нее глаз.

— Чем думаете заняться в Стокгольме, фройлейн? – спросил Зиберт.

— Буду изучать шведский язык. Кто-нибудь мне поможет,- ответила Линда, думая об Аннет Кагельман.

— А мне не нравится шведский, он слишком труден, заявила Сюзанна, покусывая кончик янтарного мундштука с сигаретой. Пауль поднес ей зажигалку.

— Мне надо позвонить Тирбаху,- сказал он.- Утром мне никто не ответил.

— Они ведь теперь в Шерхольмене,- отозвалась Сюзанна.- Георг купил там дом.

— В Шерхольмене? Где это?

— Тридцать километров с северного вокзала. Неплохое местечко, лес, озеро и приличные соседи.

— Линда, мы должны там непременно побывать,- сказал Пауль.- Тирбах мой старый приятель. Инженер, светлая голова.

— Он теперь ведущий конструктор автомобильного завода,- добавил Зиберт.

Наконец, решили ехать. Линда надела шляпку, взяла светлую, как туфельки, сумочку и накинула на руку плащ. Все спустились вниз и сели в автомобиль.

— Пауль, ты не хочешь взять машину в прокат? – спросил сидевший за рулем Зиберт.- Можно недорого взять «рено» или « шевроле».

— Нет. Мне приходится много ездить дома. Хочу отдохнуть от руля. Завтра мы с Линдой берем такси и едем осматривать город.