Онлайн книга «В аду нам не рады»
|
И как раз в этот момент в своей каморке, в пятнадцати километрах к северо-востоку от «девяносто первой», территориально в Волгоградской области, проснулся капитан Кирилл Житкур. Проснулся тяжело, необычно, от мерзкого шевеления в животе, будто задвигался там нервный зверёк, живой мёртвый суслик, иногда снившийся ему и ежедневно занимавший мысли наяву. Житкур смахнул с себя простыню и сел на топчане, растирая голый живот. В каморке на уровне лежака было сухо-тепло от небольшого тэна, за ночь вода из миски на столике, прибитом к стене рядом с дверью, испарилась. Когда-то каморка была пищевой кладовкой для роты охраны, в ней до сих пор пахло больными мышами. Пол, украшенный куском линолеума, был всегда ледяной. Житкур нашарил чуньки, ногой помогая ноге, влез в них набосо. Потом открыл глаза. Из коридорчика пробивался в щёлку приоткрытой двери свет с кухни. Но было тихо, никого в домике не было, не было и во дворе, что-то двигалось лишь на самом пределе чутья Житкура, под землёй, в бункере, живое и дохлое. Он взял со столика квадратный будильник, ненужный ему в принципе, но служащий памятным артефактом, и, утопив кнопку, обезвредил звонок. Вошёл в кухню, напился тёплой водой из термоса и поставил чайник на старинный керогаз, гордость Зубарёва. Со скоростью трусцы оправился в пристроенной к заднему крыльцу домика банно-туалетной сарайке, обитой изнутри толем, отметив, что пора уже зачем-нибудь ехать в Москву: всего один рулон туалетной бумаги остался на полке. Умылся на кухне, где от керогаза стало почти жарко, насыпал кофе в кружку три ложки, смешал с сахаром, залил кипятком, взболтал ложкой над керогазом до второго вскипания и с пылающей кружкой направился в пультовой закуток, пить кофе и смотреть на шедевр ручной работы ведомого лишь покойному Андрею Витальевичу умельца — фанерную сводную индикаторную панель от всех четырёх «Радианов» и двух «Алтаев», охраняющих первое и третье «Поля» и захватывающих южную часть второго. Ни одного обрыва, уже полгода ни одного обрыва, и всего два срабатывания за ночь. Или сайгак, или опять безумец Улима на своём жутком мотоцикле пытался прорваться в контролтируемую зону искать очередную загулявшую овцу. Житкур вздохнул, записал в журнал необходимое, выпил кофе и пошёл одеваться к себе, а потом пошёл топить «голландку» в большую комнату, предварительно позвонив куда надо по поводу отработки срабатываний. Вообще-то гуманно-битой электричеством сайгачинки было бы неплохо бок или ногу заиметь, подумал он между прочим. Жаль, если это Улима[25]. Таким у него было это последнее спокойное утро. На улицу он не выходил до звонка Вали Калитина, до начала одиннадцатого. Не было повода, и ещё у него было много бумажной работы. Да и гололёд был страшенный на дворе, плакала та сайгачинка, если это она была, огорчался он. Архив Шугпшуйца (Книга Беды) Файл «Капустин» Файл создан 17.9.97[26] Симеон Шугпшуйц Подготовительные заметки к Роману о Зоне (наз. рабочее).
Сюда я переписываю сегодня данные по Капустину, которые смог отыскать или мне прислали. Буду располагать их не по датам появления, а по фактологии, вставляя в файл на свои места. 1. Брокгауз и Ефрон: «КАПУСТИНО, с. Астраханской губ., Царевскаго у., въ 30 в. отъ у. г., при р. Подстенкѣ. Дворовъ 1834, жителей 13312. 3 цркв., 4 училища, съ 197 учащимися. 20 лавокъ, 121 вѣтр. мельнц., 5 кузницъ, 5 питейн. заведеній., 1 аптека, 2 рыбныя ватаги, 1 паровой маслобойный заводъ. 3 ярмарки. Село основано въ 1805 г. И населено преимущественно малороссами». |