Книга Осознание [СИ + иллюстрации], страница 116 – Евгений Сладков

Там, прямо напротив меня, победившего наконец-то подъём и судорожно пытающегося унять дыхание, стоял он.

Человек-сосед.

Пожиратель-сосед.

Оттого и шёпот был знаком. Здесь и сейчас, как и в Академии ранее, он твердил прежнее: «Сожру! Всё сожру! Всех сожру!».

Я даже знал, с кого он собирается начать.

Сосед стоял и держал перед собой на вытянутой руке Амазонку. Держал за шею. А девушка судорожно силилась разжать его хватку. Но — тщетно. С каждым мгновением её попытки становились всё более и более вялыми, а выражение лица Пожирателя становилось всё радостнее и гадостнее.

Не успел я и шагу сделать вперёд, чтобы помешать непоправимому случиться, как откуда-то сбоку голос раздражённо-нетерпеливый раздался:

— Дикаст, да жри уже быстрее эту девку! И так задержались слишком! Теперь ещё и с этим ушлёпком разбираться придётся. Тьфу!

Переведя взгляд туда, увидел второе знакомое лицо.

Примечательный.

Этот тоже стоял и продолжал также двоиться, множиться в глазах, как на занятиях старшего Малактора. Только не так безучастно, как на речи об избранности. Если там его лицо больше походило на равнодушно-каменную маску с вселенской скукой, то сейчас выражение воспринималось недовольно-брезгливым. Причём недовольство направлено было на Пожирателя, а вот брезгливость, судя по всему, — уже в мой адрес.

Но всё это отмечалось мозгом мимоходом, потому как почти сразу же мой взгляд скользнул ещё дальше. За его спину. В самый центр площадки.

Там лежало деформированное, рваное тело. У которого не только отсутствовали некоторые конечности, но и частично — голова. Словно кто-то большой и голодный взял и просто откусил часть… Но даже так оставшегося куска, неверяще смотрящего мне в самую душу своим оставшимся глазом, хватило, чтобы узнать её.

Вторая девушка-«забывашка». Пятая и последняя из нашей группы.

— Еда! Ещё еда пришла! — раздалось удивлённо-радостное восклицание со стороны Пожирателя, а вернее — Дикаста.

Вот и познакомились, так сказать.

Только в голове у меня крутилось совсем-совсем иное, так и желающее сорваться с языка: «Да манал я таких знакомых!», — но отбросил непрошенную мысль в сторону, произнеся другое:

— Слышь ты, чепушила! Девушку отпусти!

— Еда? Ещё одна говорящая еда⁈ — ещё более удивлённо, заторможенно, но невероятно радостно ответила эта тварь, совсем недавно бывшая человеком.

Именно что тварь.

Сейчас, когда Дикаст отвлёкся от Амазонки, повернулся лицом ко мне, я ни за что не смог бы назвать его представителем не то что Homo Limitis, а даже Homo Sapiens.

Он слишком изменился.

Голова вытянулась в двух направлениях. Первое — затылок раздался вширь, добавив и ввысь. А второе — нижняя челюсть стала гораздо массивней, мощней, а в совокупности с верхней — обе прибавили как в количестве, так и размере зубов… Глядя на такую морду, никаких сомнений в том, кто же мог откусить часть головы, не осталось, тем более что и вымазаны они были серо-бурым. В остальном отчего-то складывалось ощущение, что черты лица стали какими-то мерзко-крысиными, что ли…

Тело тоже не осталось прежним. Но лишь частично — почти все изменения пришлись на плечевой пояс и верхние конечности. Руки стали длиннее, легко теперь доставая до самих колен, а кисти — много страшнее, обзаведясь такими когтями, что и Королю Зверей их не стыдно было бы носить. Самым главным шло другое. Плечи и предплечья покрывал мех насыщенного стального оттенка, заканчиваясь где-то на плечевом поясе.